Олег Никифоров «Пессимисты и оптимисты об энергетических перспективах России: кто прав?» Такова тема заседания ученого совета одного из ведущих мозговых центров страны – Института экономики РАН. С десяток академиков и докторов наук пытались найти ответ на вопрос, что мешает преодолению монополизма и формированию конкурентной среды, которая и рассматривалась ими как чуть ли не единственное условие для модернизации российской экономики. Надо сказать, что из всех участников нашелся только один оптимист, да и тот – представитель «Газпрома». Но и ссылался он на «объективные обстоятельства», связанные с тем, что «Газпрому» приходится содержать целые моногорода, что, как известно, в корне противоречит рыночной экономике.
Действительно, речь как раз и шла о столь масштабном российском сырьевом монополисте, как «Газпром». Авторы докладов были едины в своем мнении, что «сырьевой уклон» России, несмотря на многочисленные декларации руководства страны, не только сохраняется, но и увеличивается. А это ведет к торможению инновационного развития, завышая цены и тарифы, устраняя конкуренцию. Монополизм и отсутствие реальных возможностей для развития малых и средних энергокомпаний в стране душат экономическую и инновационно-техническую инициативу. Причем монополизм ограничивает эффективность компаний по всей производственной цепочке: от добычи и производства до потребления энергоресурсов.
Понятно, что у монополии нет стимулов для снижения издержек и цен, для внедрения новых технологий, так как она получает свой доход и при низком техническом уровне производства. Так, по мнению российского эксперта из Института экономики РАН, доктора экономических наук Владимира Волошина, «Газпром» считает себя добывающей компанией и видит задачу в наращивании объемов производства газа. Владея газотранспортной системой страны, он сам решает, кого из других производителей допускать к газопроводам. А ведь если бы не был ограничен доступ к «трубе», альтернативные поставщики и независимые производители газа могли бы добывать около 30% голубого топлива, а не 14%, как сегодня.
С другой стороны, «Газпром», по оценке Волошина, практически не занимается переработкой газа. Это ведет к тому, что Россия поставляет за рубеж природный газ с неоправданно высоким содержанием этана, пропана и бутана. А например, этилен, произведенный из этана, стоит в 10 раз больше, а полиэтилен – в 30–50 раз больше, чем первоначальное сырье. В итоге дополнительную прибыль получают другие страны.
Серьезные возражения и против господства «Газпрома» в плане газоснабжения потребителей в самой России сводятся к следующему. Россия до сих пор отстает от США и Европы в плане создания развитой энергетической инфраструктуры, обеспечивающей вариантность выбора между поставщиками и потребителями. В США показатель протяженности распределительных газопроводов к длине магистральных газопроводов составляет 12:1, в Европе – 10:1, а в России – 4:1. Это означает, что целые российские регионы до сих пор остаются без газа.
С другой стороны, «Газпром», доминирующий в сфере распределения и сбыта газа, сам устанавливает лимиты отпуска природного газа российским потребителям. Как считает другой эксперт, заведующий лабораторией экономических проблем энергетики ЦЭМИ РАН Сергей Чернавский, сложилась парадоксальная ситуация, когда лимиты потребления природного газа устанавливает «Газпром», а тарифы – Федеральная служба по тарифам. В этом плане положение дел в газовой сфере, по его мнению, хуже, чем в период СССР, где и лимиты, и тарифы устанавливались Госпланом.
Более того, правительство считает необходимым дальнейшее повышение тарифов на природный газ. При этом чиновники опираются на принцип равной доходности, согласно которому тарифы должны устанавливаться, исходя из европейских цен минус издержки на транспорт газа и экспортные пошлины. Реализация этого принципа приведет к изъятию у российских потребителей в пользу «Газпрома» значительных финансовых ресурсов. Либерализация рынка газа по газпромовскому сценарию приведет к значительному росту цен, существенно превышающих долгосрочные предельные издержки поставок газа «Газпромом».
Однако при всем том остается неисследованным вопрос, а как подобная политика повлияет на темпы роста инфляции. Пока представляется очевидным их ускорение, а следовательно, угроза дестабилизации финансовой системы страны. В любом случае общий вывод говорит о необходимости отделения от «Газпрома» газотранспортной системы, отделения непрофильных активов, включая принадлежащих ему производителей электроэнергии, и создания на его базе нескольких независимых производителей голубого топлива.
