Кипрский суд в конце января выдал ордер на арест председателя совета директоров банка БКФ Ольги Миримской по уголовному делу о подделке документов на получение девятимесячного ребенка, рожденного жительницей Крыма Светланой. Очередное заседание суда состоится 19 февраля. Громкое разбирательство продолжается в судах России и Кипра вот уже несколько месяцев.
Об этой истории заговорили прошлой осенью. Экс-супруга бывшего топ-менеджера ЮКОСа Алексея Голубовича, 51-летняя Ольга Миримская, занявшая с состоянием в 100 млн долл. 22-е место рейтинга ForbesWoman «Богатейшие женщины России», обратилась в суд, требуя изъять у Светланы новорожденную дочь. По мнению Миримской, крымчанка якобы должна отдать ей ребенка по договору суррогатного материнства. При этом в изначальных документах родителями девочки значатся Светлана и ее законный муж.
Они в мае прошлого года уехали на Кипр на отдых и решили оставаться пока там, опасаясь, что российский суд встанет на сторону Миримской. Опасения не были лишены оснований: 21 сентября 2015 года Пресненский суд Москвы признал бизнесвумен матерью ребенка. Однако параллельно судебное разбирательство проходит и на Кипре. «В суде Республики Кипр слушается уголовное дело по обвинению Ольги Миримской в использовании поддельных документов, которыми она пыталась доказать, что является официальным заказчиком и биологическим родителем новорожденной дочери семьи Светланы из Крыма», – заявил «НГ» представляющий интересы этой семьи адвокат Ренат Курбанов.
Речь идет о представленных Миримской ксерокопии договора о суррогатном материнстве и документах из медицинского центра «ДельтаМедКлиник», которые позволили председателю совета директоров БКФ добиться судебного решения о признании себя матерью. «При вынесении решений использовались именно эти подложные документы, точнее их ксерокопии. Подлинник так и не был представлен», – сообщил Курбанов.
Между тем в «ДельтаМедКлиник» категорически опровергают, что у них подписывался договор о суррогатном материнстве между Ольгой Миримской и Светланой. «Впервые узнали о существовании такого соглашения после принятия в июле 2015 года к производству Пресненским районным судом Москвы искового заявления Миримской к суррогатной матери об оспаривании материнства, изменении актовой записи о рождении ребенка, обязательстве передать ребенка, – признается «НГ» представитель медицинского центра Юлия Чухлебова. – Данное соглашение у нас не подписывалось, договор не заключался. В реестрах договоров по оказанию услуг суррогатного материнства данный договор также отсутствует. Отсутствует и какая-либо первичная бухгалтерская документация по данному договору, в том числе данные по оплате».
В клинике нет и других документов, обязательных в случае прохождения процедур суррогатного материнства: письменного согласия на медицинское вмешательство от суррогатной матери, заключения о медицинском обследовании, письменного согласия супруга. Юлия Чухлебова сообщила, что в октябре 2015 года их центр направил заявление по факту изготовления подложного документа в правоохранительные органы.
По словам адвоката Миримской, Александра Чернова, в России дела о подделке документов нет, поскольку, как он утверждает, не было и факта подделки. «Соглашение о суррогатном материнстве заключалось и подписывалось сторонами, – говорит юрист. – Это подтверждено результатами почерковедческой экспертизы, проведенной по уголовному делу, возбужденному в отношении [Светланы], причем экспертиза проведена в экспертном учреждении, в котором экспертизу просили провести именно представители [Светланы]».
В свою очередь, адвокат Светланы Ренат Курбанов сообщил, что экспертиза была проведена на основании копии документов. Это, по его словам, противоречит закону, и сделанные по итогам экспертизы выводы являются вероятностными. Между тем подлинник договора Миримской так и не был предоставлен, и провести экспертизу на его основании суд отказался.
В эту историю косвенно оказалась вовлечена и другой сотрудник банка БКФ, член его совета Елена Феськив. 15 сентября 2015 года судом Севастополя ей был вынесен обвинительный приговор по делу о попытке дать взятку должностному лицу. Как рассказывает адвокат Ренат Курбанов, Феськив пыталась получить справку о том, что Светлана не проживает по месту своей регистрации. Эту справку планировалось использовать ее для того, чтобы судебное разбирательство со Светланой проводило не по ее адресу, а в Москве. Хотя за свои действия Феськив была осуждена, полученные ею документы все-таки были приняты московскими судами, отмечает Ренат Курбанов. Впрочем, адвокат Миримской Александр Чернов утверждает, что никакой параллели между этими делами нет, а в отношении Феськив «была совершена провокация».
Миримская получила в России новые документы на девочку и использует их в судах Кипра против семьи Светланы. «Однако значительных результатов на Кипре ей добиться не удалось – суд отказался отбирать на тот момент полугодовалую крошку у матери и передавать девочку в приют или лично Миримской, как она того требовала», – говорит Ренат Курбанов. По его словам, если судебные решения в пользу Миримской действительно были приняты на основании поддельного договора об оказании услуг суррогатного материнства, то они должны быть отменены. При этом он подчеркивает, что по кипрскому законодательству за подделку документов грозит до пяти лет заключения под стражу.
Адвокат Александр Чернов, представляющий интересы Миримской, подтвердил «НГ» факт наличия ордера в отношении своей подзащитной, однако не склонен преувеличивать его значение.
«Семья Светланы продолжает жить со своей дочкой. Против Светланы по заявлениям Миримской действительно возбуждено два уголовных дела в России: якобы за совершение мошенничества и торговлю собственным ребенком. По версии следователя, женщина отказалась от младшей дочки и продала ее. Как ни странно, по версии Миримской, покупателем оказался генетический отец девочки, – комментирует «НГ» обстоятельства дела Ренат Курбанов. – Во-первых, мои подзащитные никому свою дочку не передавали и не продавали. Они с момента появления ребенка на свет живут вместе и растят младшую дочку, как и миллионы других родителей. Во-вторых, комична сама постановка вопроса: в российском праве исключена ситуация, при которой отец ребенка может его «купить», он автоматически после рождения имеет все права на ребенка».
При этом, как сообщил Ренат Курбанов, в России адвокатов Светланы не допускают к защите по заведенным против нее уголовным делам. «Мы уже четвертый месяц обиваем пороги следственного отдела в Одинцово, требуя допустить защитников. Пока безрезультатно. Суд уже давно предписал следствию допустить адвокатов к защите, однако даже судебное решение результата пока не дало», – разводит руками адвокат.
Громкий спор вокруг Ольги Миримской и Светланой привлек внимание российских официальных лиц. Например, уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов назвал решение Пресненского суда Москвы, признавшего право Миримской на девочку, противоречащим закону и интересам ребенка, родившегося у Светланы. «Она является матерью этого ребенка. И, естественно, разлучать их нельзя. Поэтому я считаю, что ребенок должен продолжать жить с матерью, которая его родила», – заявил омбудсмен в эфире телеканала РЕН (его слова приводит Lenta.ru 16.11.15). Павел Астахов заметил, что Ольга Миримская не является даже донором биологического материала, так как использовалась яйцеклетка другой женщины, но суд все равно признал ее материнство.«Это нонсенс юридической практики современной России», – резюмировал омбудсмен.
Однозначно на сторону Светланы встала и член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елены Сенаторовой в своем комментарии «Парламентской газете» (04.12.15). «В российском законодательстве ничего не изменилось, право на ребенка остается за той матерью, которая его вынашивала, - заявила депутат. - Согласно положению Семейного кодекса, если женщина, родившая ребенка, решила его оставить, она имеет на это право, законодательство на ее стороне. Не могу понять, как суд в такой ситуации мог вынести другое решение. Знаю случай, когда суррогатная мать оставила себе ребёнка, и суд её в этом поддержал».
Дарья Гармоненко 
Екатерина Трифонова 
