0
762
Газета Печатная версия

30.03.2006

Эпоха косовороток и знойная Аргентина

Тэги: былинкина, всего один век


Маргарита Былинкина. Всего один век: Хроника моей жизни. – М.: Грифон, 2005, 392 с.

Принято считать, что сочинение мемуаров – удел людей известных, публичных, бывших на виду и успевших даже немножко поскандалить и нашуметь. А если человек часть жизни провел в атмосфере государственных органов и академических научных учреждений, часть – за письменным столом переводчика, по телеэкранам не мелькал и в светских тусовках не отмечался, – то ему и вспомнить нечего.

Зато читателям есть что вспомнить. «Сеньор Президент» Астуриаса, первый на русском языке сборник Борхеса, «Темная река» Варелы, рассказы и повести Кортасара, «Превратности метода» Карпентьера, «Когда хочется плакать – не плачу» Отеро Сильвы, «Слепые муравьи» Пинильи, «Смерть Артемио Круса», «Сожженная вода» и «Старый гринго» Фуэнтеса, новая версия «Ста лет одиночества» Маркеса┘ Список крупных и очень крупных вещей, переведенных Маргаритой Ивановной Былинкиной (р. 1925) с трех языков (испанского, немецкого, английского), включает 46 записей, и все эти вещи отнюдь не проходные однодневки. А человек, выполнивший такой объем нелегкого переводческого труда на высочайшем уровне, не только имеет право на мемуары, но и заслуживает уважения.

В той части воспоминаний Былинкиной, которая посвящена юности и студенческим годам, точно и емко зафиксирована неповторимая атмосфера позднесталинского времени. Еще идет война, и в тылу воюющей державы каждый день досыта едят немногие – но Институт внешней торговли Наркомвнешторга СССР уже набирает студентов по специальностям иностранного гражданского и международного права, банковского дела и денежного обращения. Предвкушающий победу режим начинает цивилизовываться, эпоха косовороток и веры в мировую революцию заканчивается, прямо из полковых комиссаров в послы уже не назначают, классовый принцип отбора умирает, в студенты берут по способностям, а не по происхождению. Не менее фантасмагоричной выглядит и трехлетняя стажировка в Аргентине, выпавшая в 1950 году на долю 24-летней незамужней девушки, не принадлежавшей к советскому служилому дворянству. И тогда, и много лет спустя «несемейных» за границу не выпускали, полагалось оставлять заложников. Отпуская своих за кордон, советская власть действовала методом сицилийской мафии: хочешь припугнуть человека – бей по тем, кого он любит.

Вообще говоря, мемуары Былинкиной тем и интересны, что вводят читателей в «детали» литературного процесса, считающиеся рутинными и обычно скрытые от публики за редакционными дверями. Перевод зарубежной беллетристики – та «деталь», без которой, во-первых, издательская машина работать не может, а во-вторых, начинаются закисание и провинциализация отечественной словесности. Квалифицированное и трудоемкое дело, требующее отменных исполнителей, вознаграждается не славой и известностью, но всего лишь мелколитерной строчкой «перевод такого-то/такой-то» на обороте титульного листа, а профессиональная конкуренция и кипение шекспировских страстей проходят на столь специальном материале, что не могут служить поводом и причиной для красивых публичных спектаклей.

Самая «литературная» (и самая скромная) часть воспоминаний Былинкиной посвящена именно литературному событию, которое осталось почти незамеченным широкой публикой только потому, что пришлось на смутные 1993–1996 годы.

Корни истории уходят в конец 1960-х. Первый перевод на русский язык «Ста лет одиночества» Маркеса почти четверть века оставался единственным и регулярно переиздавался. Сведения о его неполноте и произвольных сокращениях, сделанных как официальной цензурой, так и «внутренними цензорами» переводчиков, дошли до автора, и он не раз выражал свое неудовольствие и даже отказывался по этой причине приезжать в СССР. Хотя считался, в тогдашней терминологии, «большим другом нашей страны» и не запретил (а мог бы) переводить и издавать более поздние свои сочинения.

Былинкина, по ее собственному признанию, взялась за новый перевод самочинно и бездоговорно. Только потому, что после знакомства с оригинальным текстом и сравнения его с единственной русской версией почувствовала зов профессионального долга. Это зудящее чувство неудовлетворенности чужой работой, соединенное с желанием сделать ее заново и лучше, для переводчиков типично. Чувство цеховое, корпоративное, читающей публикой не разделяемое: мало кто даже из числа продвинутых поклонников зарубежной беллетристики способен со знанием дела оценить и сравнить достоинства разных переводов одного и того же сочинения.

Труд Былинкиной не пропал даром. 7 изданий за 10 лет при том, что речь идет не о новинке, – доказательство успеха.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Другие новости

Загрузка...
24smi.org