0
1977
Газета Печатная версия

19.02.2015 00:01:00

Игорь Собачкин

Фрагмент романа «В горах темнеет раньше»

Дмитрий Иванов

Об авторе: Дмитрий Владимирович Иванов – прозаик, кинодраматург, режиссер.

Тэги: проза, юмор, сочи, зимняя олимпиада2015, дмитрий козак, константин эрнст, пиар, журналистика

Год назад в Сочи прошли зимние Олимпийские игры… Герой романа Дмитрия Иванова – столичный специалист по пиару Антон Рампо. Он участвует в подготовке Олимпиады. Предлагаем вашему вниманию главу из книги. Целиком роман должен выйти в течение года в одном из московских издательств.

проза, юмор, сочи, зимняя олимпиада-2015, дмитрий козак, константин эрнст, пиар, журналистика Праздник кончился, флаги остались...Фото Андрея Щербака-Жукова

В это время журналисты, отпустив Козака, устремились к Антону. Перед началом интервью Антона попросили встать – на фоне таблички, на месте пропажи без вести декабриста Бестужева-Марлинского, и пушки времен Кавказской войны, установленной рядом с табличкой. Антон согласился, журналисты сделали снимок, а потом обнаглели и стали просить Антона сесть верхом на пушку. Антон отказался фотографироваться как отдыхающий – он к этому времени уже знал от Эдо, что быть отдыхающим у местных считается хуже, чем быть опущенным. Разочарованные, что не получилось сделать из главы креативного штаба посмешище верхом на пушке, журналисты мстительно набросились на Антона с вопросами:

– Господин Рампо! Может, хоть вы нам расскажете, кому выгоден весь этот спортивный идиотизм?

Антон посмотрел на журналиста. Смотреть так, как Козак – чтобы подгибались коленки у собеседника, – Антон не умел. Зато за плечами Антона были сотни успешно проведенных переговоров с настоящими монстрами, аллигаторами, акулами, питонами, электрическими скатами и другими видами богатых людей, которые были заказчиками агентства «PRопаганда». Поэтому, хоть Антон и уступал Козаку в гипнотической силе, журналисты и для Антона не представляли серьезной опасности.

И Антон Рампо сказал:

– Простите. Как вас зовут, вы корреспондент какого канала? – Антон подсекал журналиста привычно, как рыбак – карася.

– Меня зовут Игорь. Собачкин. Я с местного канала, второго, – скромно сказал журналист.

– Да? А я думал, вы работаете на федеральном, на Первом, – сказал Антон, он не стал заморачиваться и применил всегда эффективную кинжальную лесть. – У вас хорошая дикция, юмор. Вам надо на Первом работать. Не думали?

– Ну да, – охотно признал журналист, – я думал, конечно, да я, в общем-то, как бы не против, но как я туда…

– Скиньте мне свое резюме, я скину Косте на Первый. Костя ищет таланты.

– Это что… Эрнст? – Журналист стал чуть ниже, потому что подогнулись коленки. Антон тоже умел подгибать коленки у собеседника, только делал это иначе, чем Козак.

– Да, Костя в поиске, постоянном, – сказал Антон с улыбкой Будды. – Другой бы давно уже искать перестал, а Костя нет, ищет, в этом он весь.

– Я скину вам резюме, сегодня, а на какой адрес выслать? Паша, дай ручку, быстрее!

Журналист потребовал ручку у оператора, тот не смог найти ее и перестал снимать Антона, стал вместо этого одной рукой – во второй он держал камеру – хлопать панически себя по карманам, искать ручку. Журналист тоже стал хлопать – и себя, и оператора по карманам, искать ручку, и сразу вопрос, кому выгоден спортивный идиотизм – перестал интересовать журналиста, кинжальный удар был нанесен Антоном расчетливо, раненая добыча агонизировала, и Антон спокойно наблюдал эту агонию. Эту технику Антон перенял у варанов Комодо, в зловонной пасти которых содержится очень много бактерий, поэтому они наносят всего один укус, а потом наблюдают, как жертва медленно загибается от развивающегося сепсиса, а когда жертва ослабевает и валится с ног – варан подходит спокойно и ест ее, заживо, с аппетитом. Так поступил и Антон. Через пару секунд оператор, порвав заклинившую молнию на своей операторской жилетке, достал из кармана ручку, журналист выхватил ее у оператора, но не смог найти с ходу свой блокнот и не смог дальше искать блокнот – от возбуждения не слушались руки, – и тогда он решил записать на своей руке адрес почты Антона, на которую можно прислать свое резюме для Кости Эрнста, который ищет таланты. Это было похоже на разговор наркомана с дилером. Наркоман совершенно потерял человеческий облик. Дилер – в его положении был Антон – великодушно продиктовал адрес почты:

– Пиар, собака, пропаганда, ру, все как слышится – так и пишется.

Это был адрес общей почты агентства «PRопаганда». Все письма, приходящие на этот адрес, никто и никогда не читал. Заказчики, интересные Мише Минке, никогда не писали писем на почту. Они иногда приезжали в агентство с охраной, а чаще – к ним сам летал, бегом, Миша Минке, в Сургут, Куршевель и другие места гнездовья заказчиков.

– Спасибо! Такой простой адрес! И такой… Все сразу понятно! Большое спасибо! Я сегодня же вышлю! Вечером. В девять. У меня же нет резюме, я не думал, но я напишу, к девяти и сразу вышлю... В девять не поздно?

– Нормально, – сказал Антон. – Я сова, Костя тоже сова.

Журналист улыбался Антону, как ребенок – отцу. Антон даже позавидовал ему немножко. В эти секунды журналист парил над землей. Он думал, что – вот, началось. Он понравился главе креативного штаба, у которого ящик заканчивается не на мэйл ру, как у него, а на пропаганду ру, сразу видно, какой человек, а почему он понравился такому человеку – да потому, что в нем виден напор, смелость, он пришлет свое резюме, он напишет его к девяти, в резюме он расскажет про три своих самых, самых лучших, самых острых сюжета: первый – про ухудшение климата в Сочи вместе с ухудшением климата на Земле в течение последних 180 лет, второй – про спасение кавказского долгоносика, который живет в дуплах, а дупла исчезают из-за вырубки лесов, и долгоносик, лишившись дупл, может просто исчезнуть, а им питаются кавказские дятлы, и они могут тоже исчезнуть, а с дятлами и все остальные, кто питается дятлами, тоже могут исчезнуть, и что тогда будет, надо делать что-то, природа в опасности, а третий сюжет – про коров, у местных армян коровы пасутся порой безнадзорно и подчас жуют на помойках все, что найдут, – использованные целлофановые пакеты, использованные памперсы, использованные продукты питания, а местные потом продают отдыхающим мацони от этих коров, и отдыхающие с удовольствием пьют потом этот мацони, потому что холодный мацони очень хорошо утром, когда плохо утром, потому что всю ночь пил вино домашнее, пил и все удивлялся, что вино по вкусу как сок, а вставляет как водка – а чему удивляться? – вино армяне делают из юппи, конечно, по вкусу как сок и, конечно, вставляет, в юппи чача добавлена. Получается, коровы едят целлофан и памперсы, а отдыхающие пьют юппи с ацетоном всю ночь, а наутро – мацони из целлофана и памперсов, в итоге все в опасности – и коровы, и люди, нужны меры, срочные меры. Три этих острых сюжета посмотрит Костя, это же Эрнст, он ищет таланты, он разволнуется, расходится по своему кабинету, захламленному статуэтками ТЭФИ, а потом скажет своим помощникам:

– Как же давно я искал его! Вот это сюжеты. Остро. Как остро. Он режет, как бритва, правду-матку, все как есть, без купюр, всю правду, всю матку, этот парень, Игорь, Собачкин – он звезда, ко мне его, к нам, сразу в штат, первым же поездом, нет, самолетом!

Так думал Игорь Собачкин в эти секунды, и был счастлив, и парил над землей. А Антон смотрел на него с грустью и видел другие картинки. Он представлял, как в почтовом ящике, который никто не читает, будет лежать резюме Собачкина Игоря, лежать вечно, ждать вечно, что его прочитают, – как ждет, что его найдут, замерзший безвестный покоритель Арктики, ждет под пятью метрами вечного льда, ждет, что когда-нибудь кому-то станет надо и кто-то будет бурить пять метров льда, фанатично, чтобы вытащить его из-подо льда и объявить удивленному миру: ребята, был у Арктики, оказывается, такой покоритель, не дошел до полюса, всего двадцать семь километров, а мог бы, давайте помнить его, он ведь был, он ведь мог, он на собаках сначала, а потом, когда собаки, потеряв веру, сбежали, он ведь полз потом, когда идти больше не мог, и он погиб, и пять метров льда скрыли подвиг его, но вот он – во льдах хорошо сохранился, смотрите, лицо какое, волевое, приятное, он мог покорить, давайте с почестями его захороним, под залпы, и назовем его именем – не улицу, так хоть переулок. Но так не бывает. Никто не найдет покорителя, который не дошел, хотя мог, никто не будет тратить силы и деньги, чтобы бурить пять метров льда, чтобы найти неудачника и назвать в честь него переулок, и даже потом, когда глобальное потепление вступит в права окончательно и пять метров льда растают бесплатно, человечеству будет опять не до этого, не до него, не до покорителя Арктики, потому что человечество будет занято, оно будет гореть синим пламенем, потому что вырвавшийся из-под земной коры метан горит пламенем этого цвета. Вот и Игорь Собачкин – будет вечно лежать под пятью метрами спама, в ящике, который никто не читает, и никто никогда не достанет его, и никогда не узнает о нем Костя Эрнст, и это жестоко. Да, наверное, но ничего не поделаешь.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Самая веселая тюрьма на свете

Самая веселая тюрьма на свете

Андрей Белянин

Грустные размышления автора юмористической фантастики

0
1696
«Русские мифы» покоряют Черногорию

«Русские мифы» покоряют Черногорию

Мария Бахтинова

Литературно-художественный фестиваль собрал авторов из разных стран

0
381
Одинокий мормон

Одинокий мормон

Александр Гальпер

Рассказы о стрессе, любимых собаках и пассажирах, сброшенных с поезда

0
1753
Черт, затылок почеши

Черт, затылок почеши

Александр Тимофеевский

Я на траве лежал, уткнувшись в небо

0
795

Другие новости

Загрузка...
24smi.org