0
2527
Газета Печатная версия

14.12.2017 00:01:00

О литературе без «глушилок»

Хулиган Маяковский, сентиментальный Эренбург, яростный Солженицын

Тэги: литература, радио свобода, литературоведение, филология, ахматова, солженицын, алексей толстой, горький, платонов, мандельштам, розанов, бродский


46-14-12.jpg
Борис Парамонов, Иван Толстой. Бедлам как Вифлеем. Беседы любителей русского слова. – М: Издательский дом Дело РАНХиГС, 2017. – 512 с.

Борис Парамонов и Иван Толстой. Голос первого из них прорывался сквозь «глушилки» к советским слушателям с волн Радио «Свобода», второй также вел и ведет передачи на этой некогда проклятой радиостанции, но уже в новые времена, когда никто никого не глушил. Оба прежде всего известны не только как блистательные знатоки русской литературы и авторы интереснейших статей и книг, но и как ведущие программы «Поверх барьеров». Парамонов также прославился циклами передач, названия которых сами говорят за себя – «Русские идеи» и «Русские вопросы».

Толстого наши зрители знают, конечно же, по увлекательнейшему циклу передач телеканала «Культура». Очень похожий на своего легендарного деда – автора «Петра I» и «Золотого ключика», большой, вальяжный, он изумительной, какой-то старопитерской речью рассказывает о загадках и тайнах, связанных с самыми известными поэтами и писателями России.

Парамонов уехал из СССР еще в 1977-м, Толстой принадлежит к тем интеллектуалам, которые хотя и воплощают понятие «русский европеец», но никогда не познали проклятие изгнания. Хотя значительная часть его жизни связана с работой за границей по изданию и изучению отечественной литературы.

Теперь они оба, так любящие парадоксы и неожиданные, порой даже шокирующие выводы, получили новую возможность обратиться к знатокам российской словесности: увидела свет книга Бориса Парамонова и Ивана Толстого «Бедлам как Вифлеем. Беседы любителей русского слова». Своего рода продолжение классического жанра литературных баталий. Вспомним хотя бы «Разговоры с Вячеславом Ивановым» Михаила Альтмана или книги Соломона Волкова.

За Анной Ахматовой – неоспоримое прошлое. 	Кузьма Петров-Водкин. Портрет А.А. Ахматовой. 1922. Русский музей
За Анной Ахматовой – неоспоримое прошлое. Кузьма Петров-Водкин. Портрет А.А. Ахматовой. 1922. Русский музей

Однако здесь перед нами несколько другое. В этих беседах нет интервью. Это самый что ни на есть диалог действительно блистательных, искрометных литературоведов и культурологов, и читается он очень легко. Да и вряд ли могло быть иначе, потому что перед нами – устная запись передач, прозвучавших на Радио «Свобода» в 2012–2016 годах.

Уже сами названия глав настраивают на какую-то неожиданность. При безусловной любви авторов к своим героям меньше всего здесь коленопреклоненного пиетета. «Писатель как преступник: Набоков», «Юродивый: Платонов», «Конский глаз: Пастернак», «Фламандец: Алексей Толстой»… Некоторые из писателей и поэтов обсуждаются попарно. К примеру – «Барышня и хулиган: Ахматова и Маяковский», «Монах и батюшка: Бердяев и Булгаков», «Deprofundis: Солженицын и Бродский», «Академия надписей: Мандельштам и Бенедикт Лившиц».

Хлесткие, яркие характеристики, неожиданные параллели и фантастическое знание самого предмета обсуждения делают чтение этих бесед необычайно увлекательным: «Главная же формула, выводимая из Набокова без тени погрешности – самый тип писателя есть преступный тип. Писатель – это преступник. И здесь же у Набокова обнаруживается то же влияние, что и у Достоевского, – традиция «готического» романа и романтическая концепция демонического героя».

«Розанов где-то сравнил русскую баню с английским парламентом – полное предпочтение отдав именно русской бане».

«Если за Ахматовой неоспоримое прошлое, то за Маяковским, как выяснилось, никакого будущего. Не только у стихии, им представляемой, но и у него самого. Он никого не породил, а сам умер, самоубился».

«Я бы даже сказал, что персонификация зла в образе Воланда не так уж важна в романе. Важно другое: сама неразличимость добра и зла как в жизни, так и в творческом процессе».

И так далее и так далее. Собеседники словно прогуливаются по великому музею русской литературы, вспоминают факты, наверное, мало кому известные, рассматривают творчество сквозь призму трагического надлома ХХ века. Они находят сентиментальность в Эренбурге, размышляют о том, почему яростный голос Солженицына не был принят Западом и почему там более понятен был Бродский, спорят о влиянии русской мистической секты хлыстов на элиту русской литературы ХХ века. Мы читаем о Платонове, «…певце революции, но наполняющем ее христианством – нет, не содержанием, а всем строем души». Авторы вспоминают слова Ахматовой, что Алексей Толстой был «очаровательным негодяем», и приходят к выводу, что он скорее был циником. Размышляют о пути Горького, и особенно о финале его путаной жизни, и о вечной недосказанности Мандельштама. И о многом, многом другом.

Словом – отличный подарок всем, кто ищет живое дыхание литературы. Она всегда, если вспомнить слова Пастернака, остается «пожизненным собеседником».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


У нас

У нас

0
367
Исподлобья. Пули над заповедником

Исподлобья. Пули над заповедником

Андрей Мирошкин

После войны пушкинскую усадьбу отстраивали заново

0
288
Державный бюст, шантаж, псевдонаука

Державный бюст, шантаж, псевдонаука

Наталья Стеркина

Очень английский роман о 50-х годах прошлого века

0
119
Побег из Малаховки

Побег из Малаховки

Юлия Архирий

Девять томов Бунина, мыльная пена и девушка Леа

0
156

Другие новости

Загрузка...
24smi.org