0
10112
Газета Печатная версия

01.04.2015 00:01:00

Протестанты против службы

Евангельские христиане пережили раскол из-за отказа от воинской повинности

Владимир Попов

Об авторе: Владимир Александрович Попов – преподаватель Московского богословского института Российского союза евангельских христиан-баптистов.

Тэги: протестанты, гпу, чк, ссср, мобилизация, репрессии, большой террор, сталин, религия


протестанты, гпу, чк, ссср, мобилизация, репрессии, большой террор, сталин, религия Пресвитеры баптистских церквей на Бутовском полигоне совершают поминальную молитву. 2001 год. Фото из Архивной папки Союза церквей евангельских христиан-баптистов «Необратимые десятилетия. 1923 - 1939 гг.»

В декабре 1923 года в московской общине одной из деноминаций протестантов произошел раскол. Сильнейшее брожение среди верующих вызвали решения IX Всероссийского съезда евангельских христиан и заявления его лидера Ивана Проханова по военному вопросу.

Компромисс с советской властью

Ранее, 16 марта 1923 года, Проханов, выступая на съезде представителей Союза древлеапостольской церкви (одна из ветвей обновленчества в православии), зачитал обращение ко всем христианским Церквам и вероисповеданиям. Документ этот под названием «Голос с Востока» содержал призывы к духовной Реформации на евангельских началах. «Назад ко Христу, назад к Евангелию, назад к первохристианству» – ключевой лозунг обращения. Весь текст, по сути, носил чисто духовный и обзорно-исторический характер, но не в меру бдительное око органов ГПУ усмотрело крамолу в одном абзаце: «Рожденная среди гонений и преследований царского режима, среди бурь беспримерной революции, свободная народная евангельская Церковь в России не принимала участия в кровавой борьбе последнего времени. Ее члены заявляли с самоотвержением о своем нежелании принимать какое-либо прямое или косвенное участие в военных актах. Многие за это страдали, и немало из них положили свою жизнь, оставшись верными заветам своего Учителя».

5 апреля 1923 года по распоряжению Секретно-оперативного отдела ГПУ Проханов был арестован в Москве. Пребывание его в Бутырской тюрьме было недолгим, всего три месяца. Но за это время на узника оказывали непрерывное давление. Пресловутый абзац из обращения, как ясно видно, говорит о временах уже прошедших и не содержит каких-либо конкретных указаний относительно отношения христианина к военной службе. Но органы большевистской власти расценили этот пассаж как прямой призыв ко всем верующим России не участвовать в военных действиях.

Проханов не мог не понимать, что власть большевиков основательно закрепилась и это надолго. Не являясь сам абсолютным пацифистом, он во время заключения спасовал под давлением властей, поддался уговорам и обещаниям Евгения Тучкова, многоопытного «чекистского игумена», начальника 6-го отделения ГПУ, и сделал компромиссные шаги к тому, чтобы Церкви вписались в правовое пространство Страны Советов.

После освобождения Проханова из тюрьмы, 12 августа 1923 года, Высший совет евангельских христиан распространяет послание, в котором заявлено: «Мы призываем всех наших братьев и сестер работать беспрекословно во всех советских военных и гражданских учреждениях республики, а также нести службу в Красной Армии и не отказываться вообще от таковой, подчиняться всем установлениям советской власти и тем самым способствовать ее укреплению среди всех опасностей, которые могут исходить от всех окружающих ее враждебных сил, как бы они ни назывались».

В начале сентября 1923 года на IX съезде евангельских христиан это послание было еще раз представлено и проведена через голосование специальная резолюция об отношении к советской власти и военной службе. Согласно этому документу, евангельские христиане должны «признавать воинскую повинность за оброк». Постановление съезда также указывало на «недопустимость агитации против военной службы и уплаты налогов».

Еще до съезда, после выхода послания Высшего совета, группа молодых членов Церкви приступила к Алексею Андрееву, одному из подписантов послания, с упреками: «Вы что наделали, вы были экспертом на суде, защищали нас, что мы не можем по слову Божьему брать оружие, а теперь вы изменили все?» Формально тогда еще действовал закон об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям, который предполагал участие пресвитеров при рассмотрении дел верующих призывников. Естественно, волнения охватили в первую очередь членов Церкви призывного возраста. Для устранения острого конфликта московскую общину посетил Иван Проханов, но и его часть верующих встретила шумными упреками. Дело дошло даже до прибытия милиции, которая забрала 20 человек  в отделение на многочасовую «профилактическую» беседу.

Один из первых пресвитеров и организаторов московской общины, Федор Савельев, лично перед верующими раскаялся в том, что его подпись оказалась под текстом послания. 14 декабря 1923 года Савельев был арестован и 28 апреля 1924 года приговорен к трем годам заключения в Соловецком лагере. Прискорбно то, что руку к аресту приложил Андреев, собрат по вере. На его «патриотизм» и «гражданский поступок» не преминул указать Тучков в своем отчетном докладе. Говоря о группе несогласных с решением съезда, Тучков отмечает, что остальные «начали наседать на них, и в результате дело дошло до того, что последние в лице ближайшего помощника Проханова Андреева стали просить ликвидировать эту группу, мотивируя тем, что она соввласти вредна не только в военном вопросе, но и в политическом отношении как состоявшая из буржуазного элемента» (Савельев был в прошлом владельцем кондитерской фабрики).

Непримиримые 

пацифисты

Начальник 6-го отделения ГПУ Евгений Тучков вынуждал верующих выполнять законы Страны Советов.	Фото 1932–1933 годов
Начальник 6-го отделения ГПУ Евгений Тучков вынуждал верующих выполнять законы Страны Советов. Фото 1932–1933 годов

22 декабря 1923 года в высшие органы советской власти поступило обращение от верующих Москвы: «Мы, евангельские христиане московской общины заявляем, что в отношении к военной повинности мы по-прежнему принадлежим к той части евангельских христиан, которые при царском правительстве, при Керенском и после Октябрьского переворота вплоть до сего времени не считали и не считаем для себя возможным принимать какое-либо участие в убийстве и военном деле. Мы по-прежнему идем и будем идти к тому царству братства, мира, добра и правды, где перекуют мечи на орала, где исчезнет всякая ложь, войны, вражда и ненависть между людьми. Ничего общего не имея ни с контрреволюцией, ни с защитниками капитализма, будучи чужды всякой специальной антимилитаристской агитации, а также неплатежа налогов, относясь искренно и лояльно к советской власти и приветствуя ее начинания в деле мирного строительства трудовой жизни, а также не отказываясь от несения гражданской обязанности мирного общеполезного характера, мы в то же время заявляем, что по нашей христианской вере и религиозным убеждениям участвовать в делах, связанных с человекоубийством, мы не можем».

Свои подписи под заявлением поставили 109 человек. Количество их сторонников непрерывно росло. В конце 1923 года они стали совершать богослужения в районе Красных Ворот, в здании, где сейчас расположен Басманный суд. В эту общину, кроме евангельских христиан, вливались и баптисты. Таким образом, в Москве в среде евангельских христиан и баптистов зародился особый духовный очаг, получивший название «красноворотское движение». Почин москвичей довольно быстро вышел за пределы Москвы. Кредо красноворотцев нашло поддержку у верующих Рязанской, Ярославской, Смоленской, Курской областей.

Сразу после ареста пресвитера Федора Савельева во ВЦИК потекли ходатайства о его освобождении от друзей по вере за многочисленными подписями. Позже единоверцы Савельева хлопотали о получении разрешения свидания с ним в Соловецком лагере.

Если в начале 20-х годов преследования красноворотцев носили избирательный характер, то к концу десятилетия они превратились в массовые. 12 ноября 1927 года после доклада Евгения Тучкова на заседании Антирелигиозной комиссии было принято постановление о ликвидации в Москве евангельских общин, «являющихся местом распространения антисоветской пропаганды». К тому времени община совершала богослужения в четырех молельных домах.

11 февраля 1928 года все четыре помещения были закрыты, церковное имущество отобрано, а восемь членов общины подвергнуты аресту. В ходатайствах, направленных в высшие органы власти, верующие указывали на незаконность принятых мер, на внезапность налета на мирных верующих без каких-либо предупреждений. Солидарность с красноворотцами не боялись открыто выражать служители других евангельских Церквей Москвы. Один из них, пресвитер общины евангельских христиан-трезвенников Петр Колосков направил 15 июня 1929 года письмо-протест в ЦК ВКП(б) в защиту преследуемых: «Подверглись суровой расправе евангельские христиане, так называемые красноворотцы, у которых отняты были четыре зала для молитвы, сорваны все вывески на молитвенных домах, сами эти молитвенные дома заколочены, руководители арестованы и сосланы в самые гиблые места… Гонению в Москве подверглась и община баптистов, у которых отнято семь молитвенных домов… Религиозный человек сейчас объявлен вне закона, и с ним представители власти на местах делают все, что им заблагорассудится. Да и не только на местах, даже и в центре, в Москве. Как ни велика и ни значительна по своей численности правящая партия в России, но все же она – маленькая горсточка по сравнению с многомиллионной массой народа. И эта горсточка, числящаяся официально безрелигиозной, безбожной, хочет насильно искоренить веру и религию в народных массах».

Большой террор

Послание было подшито к делу и хранилось до поры до времени. Когда в стране разыгрался Большой террор, проповедник Евангелия Петр Колосков 11 марта 1938 года тройкой НКВД был приговорен к расстрелу. Немало тех, кого Колосков в свое время так горячо защищал, пошли на плаху в 30-е годы. «За нелегальные собрания на квартире с вовлечением новых членов» постановлением тройки НКВД от 14 сентября 1937 года была приговорена к расстрелу Елизавета Зенкина. Смертную казнь в том же году приняли и другие хозяева квартир. 19 ноября 1937 года был расстрелян пресвитер Степан Фатеев за организацию материальной помощи репрессированным единоверцам и за то, что совершил на частной квартире обряд бракосочетания. Об этом «преступлении» поспешили донести в органы бдительные соседи. Сам жених за поддержку членов семей осужденных был приговорен также к расстрелу, а его невеста осуждена на десять лет лагерей.

Тяжкая участь постигла и жену пресвитера Фатеева, Вассу Васильевну. Ее арестовали в один день с мужем 21 сентября 1937 года. Вассу Фатееву приговорили к десяти годам лагерей. Обвинительное заключение гласило: «Являясь женой активного сектанта-красноворотца (антивоенника), разделяла его антисоветские убеждения и помогала ему в сборе средств для оказания помощи своим единомышленникам, отбывающим наказание в ИТЛ, вела переписку с ссыльными, посылала продуктовые посылки в места заключения, заведовала кассой для помощи осужденным единомышленникам». Во время допросов эту немолодую женщину следователь подвергал пыткам, заставляя стоять с поднятыми вверх руками. Когда руки от усталости опускались, следователь с остервенением бил женщину по лицу так, что она оглохла. Пытки и избиения были реакцией следователя на ответ женщины на вопрос: будет ли она с оружием в руках защищать советское государство? Васса Фатеева поясняла, что «воевать она не может уже по возрасту, а может только перевязывать раненых».

Ранней весной 1939 года через высокие кабинеты НКВД СССР под грифом секретности прошло донесение: «В Москве разгромлен красноворотский контрреволюционный очаг». Эта победная реляция была связана с арестом десяти лиц из общины. В донесении сообщалось, что «контрреволюционная группировка объединяла всех сектантов: баптистов, евангелистов, красноворотцев, между которыми был создан блок».

Всех десятерых Особое совещание при НКВД 9 июня 1939 года приговорило к пяти годам лагерей. Из них восемь человек умерли в лагерях. В 1949 году двое после отбытия заключения были вторично осуждены на десять лет. В 1937 году на печально знаменитом Бутовском полигоне в отношении 19 членов Красноворотской общины привели в исполнение смертную казнь. Многие другие умерли в лагерях и ссылках от лишений.

Процесс реабилитации красноворотского движения начался в 1955 году. «Совершенно очевидно, что принадлежность к евангельской организации, участие в молитвенных собраниях и убеждения в недопустимости применения оружия не могут рассматриваться как преступление», – было заявлено в официальном протесте прокурора Москвы в порядке надзора по делу евангелистов-красноворотцев.

На основании прокурорского протеста президиум Московского суда, рассматривая 29 июня 1959 года персональное дело одной из верующих, сделал заключение, что она «по своим религиозным убеждениям, будучи сектантом-антивоенником, не признавала защиту с оружием в руках и высказывала мнение о том, что существует в СССР гонение на религию. Данные обстоятельства не могут расцениваться как проведение антисоветской агитации и доказательств какой-либо преступной деятельности».

Расстрелянные, погибшие в лагерях и ссылках, отбывавшие разные сроки заключения, официально признавались невинными жертвами политических репрессий. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Красный платок Даниила Хармса

Красный платок Даниила Хармса

Максим Лаврентьев

Странная судьба странного человека, странного поэта

0
940
Гигант на плечах гигантов

Гигант на плечах гигантов

Игорь Юргенс

Портрет Си Цзиньпина на фоне истории и современности

0
1962
В тридесятое село прилетело НЛО

В тридесятое село прилетело НЛО

Виктория Татур

«Курочка Ряба», «Репка» и «Коза-дереза» на новый лад

0
110
Морские стратегические силы России наращивают мощь

Морские стратегические силы России наращивают мощь

Александр Шарковский

ВМФ РФ в 2019-м и 2020-м получит 5 атомных субмарин

0
1282

Другие новости

Загрузка...
24smi.org