0
6311
Газета Печатная версия

17.06.2015 00:01:00

Смутное время российского ислама

Союзы и конфронтация как повседневность деятельности отечественных муфтиев

Тэги: совет муфтиев, ислам, думер, дум рф, муфтий равиль гайнутдин, муфтий нафигулла аширов, оппозиция, криминал


10-6-2.jpg

Силантьев Р.А. Совет муфтиев России. 

– М.: РИСИ, 2015. – 632 с.

Подзаголовок книги «История одной фитны» («фитна» – понятие в исламе, означающее «хаос», «смута»), собственно, определяет ее содержание. Раскол и распад Духовного управления мусульман европейской России и Сибири (ДУМЕС), последовавший за крушением СССР, породил на просторах нашей страны невиданную чехарду соперничавших друг с другом муфтиятов, словно в калейдоскопе то возникавших и поднимавшихся на гребне волны, то дробившихся и исчезавших. Исламский культурный центр России, Высший координационный центр Духовного управления мусульман России, «Ассоциация мечетей России», Духовное управление мусульман Поволжья, «Российское исламское наследие» – несть числа этим забытым ныне организациям, в то время претендовавшим на лидерство в исламской умме России. В этой круговерти на первое место, прежде всего за счет контроля над Соборной мечетью Москвы, смог выбиться Равиль Гайнутдин. В 1994 году он вышел из состава Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) России, наследника ДУМЕС, и создал Московский муфтият, параллельно по мере расширения амбиций муфтия называвшийся Духовным управлением мусульман Центрально-Европейского региона России (ДУМЦЕР), с 1999 года – Духовным управлением мусульман европейской части России (ДУМЕР), а с 2014 года – Духовным управлением мусульман России (ДУМ РФ). В 1996 году Гайнутдин создал объединение региональных мусульманских лидеров под названием Совет муфтиев России (СМР), став его председателем и главным медиалицом.

Как отметил в 2005 году советник Гайнутдина Вячеслав-Али Полосин, СМР представляет собой «рыхлую, сложно координируемую структуру» (с. 416). По сути, это конфедерация, подчас временная, объединявшая муфтиев, еще недавно жестко враждовавших с Гайнутдином, например, Нафигулла Аширов в 1995 году открыто обвинял его в попытке «узурпации власти» над российской уммой (с. 24). Неудивительно, что состав входящих в СМР региональных муфтиятов все время меняется. К началу 2010-х годов, как отмечает автор, из СМР вышли северокавказские муфтияты, Духовное управление мусульман Татарстана и представленная к тому моменту преимущественно в Оренбургской области «Ассоциация мечетей России» (с. 585), суммарно насчитывавшие несколько тысяч общин. В итоге ныне «СМР контролирует около 17% зарегистрированных в России мусульманских организаций» (с. 589).

Отсутствие координации в СМР регулярно приводило к тому, что его сопредседатели выступали со скандальными заявлениями, от которых Гайнутдину приходилось отмежевываться. Особенно богат на таковые оказался 2005 год, когда муфтий Исмаил Шангареев пообещал несистемной оппозиции России, что «все мусульмане проголосуют за изменение нынешнего политического курса», указав на якобы решающую роль голосов своих единоверцев в победе Виктора Ющенко в Украине, а Аширов потребовал убрать крест с российского герба (с. 394–398). Еще одной проблемой СМР стало регулярное попадание его духовных лиц и учебных заведений в криминальные сводки: от провоза наркотиков (особенно это было характерно для имамов среднеазиатского происхождения, занимавших видные посты на Урале и в Западной Сибири) и хранения оружия до подготовки террористов и членства в запрещенных в России исламистских организациях (с. 500–510). Прокурорские предупреждения о недопустимости нарушения антиэкстремистского законодательства за приглашение в Россию зарубежных исламистов получили и ряд сопредседателей СМР, а несколько книг одного из видных представителей Московского муфтията Шамиля Аляутдинова попали в список запрещенной Минюстом литературы (с. 499).

Впрочем, не чужд был конфронтации с государством и сам Гайнутдин. «Российские мусульмане недовольны результатами парламентских выборов в стране – так в декабре 1993 года изложила слова муфтия газета «Сегодня». – Пришедшие к власти в России люди относятся к исламу и мусульманам неблагосклонно… Исповедующие ислам граждане России будут бороться с любой силой, которая создаст для них ограничения» (с. 14–15). В декабре 2010 года Гайнутдин выступил с резким заявлением на татарской редакции Радио «Свобода»: «Марионетки, работающие в государстве… без сомнения, постараются задавить ислам в России… Дела по унижению мусульман, политика по ущемлению гражданских прав продолжают свое дело». В марте 2011 года муфтий посетил с визитом резиденцию американского посла в Москве, обсудив там вопросы о строительстве мечетей в столице России, о противодействии властей, на что жаловался ранее, а затем поддержал резолюцию ООН о создании «закрытой для полетов зоны» в небе над Ливией, ставшую фактическим началом для операции по свержению Муамара Каддафи (с. 426). Религия – это не всегда удобные власти «духовные скрепы».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Путин посетил благодарные аудитории

Путин посетил благодарные аудитории

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Власть хочет уберечь молодежь от влияния оппозиции

0
651
Единого пророссийского фронта в Украине не будет

Единого пророссийского фронта в Украине не будет

Татьяна Ивженко

Оппозиция раскололась и пошла по судам

0
905
Депутаты Госдумы готовят себе смену, у несистемной оппозиции свои планы на 2021 год

Депутаты Госдумы готовят себе смену, у несистемной оппозиции свои планы на 2021 год

Иван Родин

0
488
Оппозиция планирует сорвать инаугурацию избранного президента Грузии

Оппозиция планирует сорвать инаугурацию избранного президента Грузии

0
982

Другие новости

Загрузка...
24smi.org