Для российского бюджета 100 рублей за доллар – не панацея

Курс национальной валюты продолжает вызывать споры среди сторонников его укрепления и ослабления. Фото РИА Новости

Опрос экономистов, проведенный Банком России, выявил, как в пределе может к концу года ослабеть рубль – до 101 руб. за 1 долл. Примерно такой же ориентир заложил в расчеты Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, чтобы выяснить, поможет ли девальвация рубля компенсировать потери нефтегазовых доходов страны. С учетом той динамики валютного курса и цены нефти, которая была в 2025 году, эти потери, по экспертным оценкам, почти достигли 4 трлн руб. Краткий ответ: даже 100 руб. за 1 долл. не решат обострившихся бюджетных проблем. Экспортеры, впрочем, выгоду из девальвации извлекут. Расплачиваться же за это придется как доходами населения, так и экономическим ростом, если в стране не активизируется более масштабное, чем прежде, импортозамещение.

Любое обсуждение оптимального для России валютного курса сейчас все больше похоже на притчу о слепцах и слоне: смотря с какой стороны подойти к этому вопросу.

Нефть Urals, от стоимости которой зависят бюджетные расчеты, пока намного дешевле, чем закладывало в свои проектировки правительство, причем и в долларовом, и в рублевом эквиваленте.

Среднегодовая цена нефти Urals в 2025-м была около 56 долл. за баррель при среднегодовом курсе 83 руб. за 1 долл.: баррель российской нефти стоил примерно 4,6 тыс. руб. Причем в конце 2025-го Urals проседала даже ниже 40 долл. за баррель. В феврале этого года цена, по данным Минэкономразвития, подросла, составив 44,6 долл.

Тогда как базовый прогноз правительства сначала предполагал, что в 2025-м нефть Urals должна стоить 6,7 тыс. руб. за баррель: 69,7 долл. при курсе 96,5 руб. за 1 долл. Затем в Минэкономразвития пересмотрели оценки – до 5 тыс. руб.: 58 долл. за баррель при курсе 86 руб. за 1 долл.

Такой разрыв между прогнозами и реальностью как раз и наводит экспертов на мысль, что если нефть не сможет надолго задержаться на подходящем для бюджета уровне, тогда в стране негласно займутся разгоном валютного курса до тех значений, которые позволят компенсировать недобор экспортных доходов.

Как на это повлияют события на Ближнем Востоке, грянувшие в конце февраля – начале марта, однозначного ответа пока нет. Макроэкономический опрос, проведенный Центробанком 6–10 марта среди ведущих аналитических центров, выявил, что по сравнению с 2025 годом эксперты ждут от рубля в 2026-м как нового укрепления (до 79 руб. за 1 долл.), так и значительного ослабления – до 101 руб. за 1 долл. Таков разброс оценок. Медиана (значение, выше и ниже которого назвали по 50% опрошенных экспертов) – 84 руб. за 1 долл.

В конце минувшей недели в Центральном доме ученых в Москве состоялось заседание секции управления экономикой, посвященное курсу рубля. Экономисты обсудили последствия как его укрепления, так и гипотетического ослабления.

По обнародованным расчетам заведующего лабораторией ИНП РАН Михаила Гусева, произошедшие за прошлый год укрепление рубля в среднем с 93 до 80 руб. за 1 долл. и снижение экспортной цены на нефть с 60 до 40 долл. за баррель приводят к потере 3,8 трлн руб. нефтегазовых доходов бюджета. 

Отталкиваясь от этих вводных данных, экономист оценил, к каким эффектам приведет часто обсуждаемое ослабление нацвалюты до 100 руб. за 1 долл.

Выяснилось, что даже при такой девальвации компенсировать все потери нефтегазовых доходов казны не получится, потому что – если исходить из предположения, что нефть пока не будет существенно и надолго дорожать – такая девальвация будет означать, по оценкам эксперта, увеличение нефтегазовых доходов только на 1,8 трлн руб.

А реакция российской экономики в целом будет принципиально зависеть от того, чем на такую девальвацию ответит внутренний потребитель с точки зрения спроса на подорожавший импорт.

«Если доля импорта в потреблении не снизится, то все это приведет к сокращению ВВП, экономическому спаду, а также ускорению инфляции», – сообщил Гусев. 

По его расчетам, темпы роста ВВП могут потерять 2,9 процентных пункта (п.п.). И например, в 2026 году вместо увеличения ВВП на 1,3% (официальный базовый прогноз правительства) это означало бы его сокращение на 1,6%. Инфляция в этом случае может прибавить 3,3 п.п.: вместо ожидаемых в 2026-м 4% она превысила бы 7%.

Причинами можно считать резкое удорожание импорта, неспособность предприятий его заместить, включая не только продукцию для конечного потребителя, но и оборудование, технологии, необходимые предприятиям в их бизнес-процессах. 

И тогда, по мнению эксперта, если брать в целом доходы бюджета, возникнет риск их недобора в ненефтегазовой части – из-за экономического спада.

Экономисты, опрошенные Центробанком, допускают ослабление нацвалюты до 100 рублей за доллар.  Фото Reuters

Тогда можно было бы ожидать ускорения экономического роста – на 2,5 п.п. (в 2026 году это означало бы рост ВВП на 3,8%). Также произошло бы увеличение доходов бюджета преимущественно за счет ненефтегазовых поступлений. Но одновременно с этим ускорилась бы и инфляция, причем даже сильнее, чем в первом сценарии, – на 4,8 п.п. (в 2026-м это означало бы инфляцию около 9%).

Проблема импортозамещения стоит остро, ведь, по опросам промпредприятий, отечественные производители пока не нашли внутри РФ в достаточном количестве приемлемых по качеству альтернативных поставщиков комплектующих и оборудования. 

Пытаясь заменить подсанкционное импортное оборудование, предприятия все чаще вынужденно делают выбор в пользу китайских аналогов, что создает те же риски чрезмерной зависимости от одного внешнего поставщика, которые появлялись и при закупках у Западной Европы (см. «НГ» от 11.03.26). 

Активизация же внутри страны разработки собственных аналогов (комплектующих, оборудования, технологий) требует времени, трудозатрат, благоприятного инвестиционного климата, предполагающего доступность источников финансирования, а также гарантий окупаемости в виде платежеспособного спроса.

И самое главное. Как предупредил Гусев, в обоих упомянутых им сценариях под ударом оказываются прежде всего потребители: девальвация становится для них еще одним «налогом». «Во всех вариантах происходит сокращение реальных доходов населения и потребления домашних хозяйств, – пояснил Гусев. – Девальвация рубля может улучшать финансовое положение экспортеров, но за это будет расплачиваться российский потребитель».