Марина Гайкович «Сингапур po-russki» – неординарная попытка приблизить «бананово-лимонный» Сингапур, его традиции и обычаи к современному россиянину. Инициатором идеи пригласить российского композитора в Сингапур и заказать ему произведение стал посол республики в России Майкл Тэй. Подобный заказ от государственного лица – случай беспрецедентный, аналогов в мировой истории практически не знающий. Разве что история более чем двухсотлетней давности: русский посол в Дрездене граф Кайзерлинг заказал Иоганну Себастьяну Баху сочинение для клавира – и мир получил Гольдберг-вариации. Но это ведь граф для собственной услады сделал (бессонница у него была), а не в общественных целях.
Владимир Мартынов, авторитетно заявивший о том, что время профессиональных композиторов кануло в Лету, отправился искать творческой правды в религию и философию. Так что вполне логично было бы ожидать очередной минималистский опус с признаками традиционной полуторачасовой индийской раги, присутствием национальных инструментов и бесконечным верчением паттернов (мотивов) с непременной увеличенной секундой. О том, что этот интервал в индийской музыке присутствует, красноречиво поведало первое отделение концерта, посвященное сочинениям индийских композиторов и фольклорным образцам в исполнении Сингапурского Индийского оркестра и Хора совместно с ансамблем Opus Posth во главе с Татьяной Гринденко.
Был и минимализм, и паттерны, но не было никакой нарочитой Азии – было смелое, увлекательное, местами лиричное, местами зажигательное и очень обаятельное сочинение.
По музыкальному материалу сочинение вышло интернациональное: цепь аллюзий простиралась от исполнительских традиций спиричуэл до интонаций православного обряда и католического хорала, музыки европейского романтизма и сладостных апофеозов голливудских фильмов. А вот по духу своему местами эта повесть о чужих краях и людях вызвала ассоциации с произведениями, которые писали пропартийные композиторы СССР. Когда со сцены хором скандируются: «Мир! Демократия! Прогресс! Справедливость и равенство!», никуда нам от таких ассоциаций не деться. Во второй части Мартынов использовал фрагмент из книги Лао Цзы, призывающего к тому, чтобы забыли письменность и заплетали узелки вместо букв. Последнее – точно не про Сингапур, совершивший гигантский экономический рывок. Мартынова в тексте Лао Цзы волнует, конечно, другое: последняя фраза о том, чтобы «люди до самой старости и смерти не посещали друг друга», конечно, в его сознании тесно перекликается с бетховенско-шиллеровской идеей обнимающегося населения земного шара. Вероятно, по Мартынову и «Обнимитесь, миллионы», и идея полной людской отрешенности есть геополитическая утопия.
