Одиножды один

Затанцевала до смерти. Фото РИА Новости

Многие из тех, кто пришел в этот вечер в Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко «на Васильева и Осипову», недоуменно пожимали плечами: ни гран-па из «Дон Кихота», ни вариаций из «Корсара», ни головокружительных трюков, ни акробатической лихости. Знаменитая и пока еще собирающая аншлаги пара, приняв участие в совместном проекте калифорнийского «Сегерстрём Центра искусств» и «Ардани Артистс» (мировая премьера состоялась в Калифорнии за неделю до российской), решила попробовать себя в хореографии совсем иного рода. Современный танец на внешние эффекты не бьет, требуя подготовки не только от исполнителей, но и от публики. 

В программу вошли три одноактные композиции. Их авторы Сиди Ларби Шеркауи, Охад Наарин и Артур Пита с этим дуэтом работали впервые. Мэтры современного танца Шеркауи (Антверпен) и Наарин (Тель-Авив) в прошлом сезоне были в Москве со своими постановками в рамках двух фестивалей – Чеховского и «Территория». 

Обоим этим фестивалям, кстати, принадлежит немалая роль в том, что современный танец завоевал в России свою аудиторию, перестав быть экзотикой и для широкой публики. Но Наталью Осипову и Ивана Васильева с современным танцем не ассоциируют, и публика на них ходит другая. Те, кто видел хотя бы только гастрольные спектакли Шеркауи и Наарина, понимают, какого класса эти хореографы. Тем более досадно, что у тех, кто ничего не знает о них и с их творчеством не знаком, могло сложиться не совсем верное впечатление. Их обоих интересуют сублимация страхов, любви, жестокости, исследование внутреннего мира человека и поиск новых решений для адаптации в мире внешнем. При этом у каждого – собственный, индивидуальный и самобытный подход к решению извечной проблемы синтеза телесной, духовной и душевной выразительности. 

«Mercy» Шеркауи и «Passo» Наарина как будто созданы для Васильева с его атлетическим сложением и простоватыми манерами. Но только на первый взгляд. Привычно играя мышцами, он лишь послушно выполняет предписанный порядок движений, ни на секунду не вникнув в их суть и характер. Одна из болевых точек и ведущих тем современного танца, жажда и невозможность диалога, неожиданно раскрылась здесь в двух планах – в содержании исполняемого и в очевидной несоразмерности и разобщенности исполнителей. В отличие от своего партнера (с которым рядом они выглядели, как плохо смонтированное фото) Наталья Осипова добилась той степени внутренней концентрации, которая в современном танце обычно не дается неофитам. Сидящий в зале физически ощущает в ней энергию, сосредоточенную где-то в области солнечного сплетения: мощным импульсом, не расплескав ни капли, она выстреливает в зал пучком гарпунов и держит на привязи, заставляя следить за собой неотрывно, увлеченно и при этом отчетливо понимать, что ее возможности далеко еще не на пределе. И не все еще раскрыты. Если в композициях Шеркауи и Наарина нет собственно сюжета, хотя есть, безусловно, сюжет психологический и эмоциональный, то «Facada» этнического португальца из Лондона Артура Питы на музыку Фрэнка Муна и традиционного португальского фадо – балет сюжетный. Юная невеста беззаботно веселится в предвкушении счастья, но жених убегает прямо из-под венца. Она его скручивает в бараний рог и в конце концов, точно виллиса, затанцовывает до смерти. Все это порой чрезмерно затянутое действо – лишь преамбула к финальной эксцентричной «пляске смерти» над трупом неверного. И тут становится ясно: если так пойдет, незаурядная танцовщица Наталья Осипова разовьется и в очень большую актрису.