0
1811
Газета Культура Печатная версия

29.11.2016 00:01:00

В аду "Неустрашимого"

Опера Бриттена "Билли Бадд" впервые поставлена в Большом театре

Тэги: большой театр, премьера, опера, билли бадд, бенджамин бриттен, театральная критика


Датчанин не побоится принести осужденому Билли поесть. Он же будет и его палачом. 		Фото Дамира Юсупова/Большой театр
Датчанин не побоится принести осужденому Билли поесть. Он же будет и его палачом. Фото Дамира Юсупова/Большой театр

Премьерная серия спектаклей по опере Бенджамина Бриттена «Билли Бадд» проходит в эти дни на Новой сцене Большого театра. Спектакль был выпущен в 2012 году в Лондоне, к 100-летию со дня рождения композитора, затем его посмотрели зрители Немецкой оперы в Берлине, настала очередь следующего участника копродукции.

«Билли Бадд», пожалуй, центральная опера Бриттена – так по крайней мере ее определяет дирижер-постановщик московского спектакля Уильям Лейси, уже знакомый нам своими интерпретациями опер Моцарта. В отличие от большинства бриттеновских сценических опусов, преимущественно камерных, эта – пример работы композитора в жанре «большой оперы». Правда, и в этой напряженной, в каком-то смысле батальной мужской драме Бриттен переходит на камерные, человеческие вещи. Опера о добре и зле оборачивается историей о том, как человек переживает чужие достоинства: кто-то готов отдать за них жизнь, а кто-то – отнять чужую.

В закрытом мужском обществе, ограниченном пространством военного корабля, разворачивается практически библейская история: матрос Билли Бадд своей искренностью подкупает весь корабль, включая доблестного капитана Вира, одновременно же становится и источником раздражения каптенармуса и главного интригана на корабле Джона Клэггарта. Последний клянется (фрагмент, достойный вердиевского Яго) во что бы то ни стало уничтожить ненавистного одним своим существованием Бадда. И – пусть и ценой своей жизни (отчаявшийся матрос убивает его на допросе) – добивается казни. Капитан в борьбе между здравым смыслом (он знает цену Клэггарту) и честью (закон военного времени требует повешения) отказывается повлиять на решение суда.

В попытке найти оправдание своему малодушию он проводит остаток жизни. Здесь и начинается история «Билли Бадда» – монологами Вира стали пролог и эпилог оперы, «начинкой» – воспоминания капитана. Он, герой войны, проводит последние дни не в собственном особняке за стаканчиком выдержанного виски – заточенный в темницу собственной совести, он, словно юродивый, шаркающей походкой бродит по коридорам своих воспоминаний: вот белоснежная каюта, а вот – капитанский мостик, здесь – клетки трюма, где обитают матросы (художник Пол Стейнберг). Когда-то, вслед за названием корабля, и его могли называть неустрашимым. Но – не сейчас. В который раз неслышно повторяет Вир текст смертного приговора Билли. Почти обезумевший, наблюдая казнь, он кричит – но крик этот только лишь гримасой застывает на его лице. Звездный Вир, каким нарек его Билли Бадд, в интерпретации режиссера Дэвида Олдена покоя не обретает. Он проклят. Тенор Джон Дашак, который в прошлом сезоне пел в Большом Сергея из «Катерины Измайловой», здесь предстает совсем в ином амплуа. Нарочитая брутальность образа и вызывающий, на эмоциональном пределе вокальный образ Сергея сменяется достоинством и интеллигентностью молодого капитана, с приличествующим ему сдержанным, прикрытым звуком – и полной отрешенностью, сумасшествием старого.

Бадд, в котором бурлят молодость и сила, отчаяние, задор и человеколюбие (а в этой постановке и вызывающе красивый), очаровывает зрителя приветственной арией – прощанием со старой жизнью. А финальная колыбельная, которую закованный в цепи матрос поет сам себе, трогает даже самое черствое сердце. Демонический бас Гидона Сакса (Клэггарт), драматический тенор Дашака, романтический баритон Юрия Самойлова (выходец из Белоруссии сегодня работает в Европе) – галерею мужских голосов и образов продолжает высокий тенор несчастного Новичка (Богдан Волков), мягкий бас старого Датчанина (Роберт Ллойд). Мощный мужской хор Большого театра – матросы, в каких нет никакой морской романтики, это узники, рабы на галерах – дополнил мрачную картину этого корабля-тюрьмы, где и народные песни звучат невесело, и славословие – угрожающе. Сломлен мятеж, сломлена воля – и вот уже самые близкие люди тянут канат, на другом конце которого – тот, кто утешал и поддерживал их в этом аду, их друг Билли Бадд.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


«Спутник V» может долететь до Уругвая

«Спутник V» может долететь до Уругвая

Юрий Паниев

Москва надеется на более полное раскрытие потенциала отношений с Монтевидео

0
320
Алиев заявил, что Армения иногда нарушает режим прекращения огня

Алиев заявил, что Армения иногда нарушает режим прекращения огня

0
211
Директор СНБ Армении выехал с визитом в Москву

Директор СНБ Армении выехал с визитом в Москву

0
198
Власти в Токио заявили, что намерены двигаться к решению вопроса о южной части Курил

Власти в Токио заявили, что намерены двигаться к решению вопроса о южной части Курил

0
188

Другие новости

Загрузка...