Валерия Пустовая Десятилетие "Новой Юности" редакция журнала отмечала как десятилетие своего романтического безумства. В 1993 г. 14 членов экипажа почетного, надежного корабля "Юность" бросились в злые воды неизвестности и рыночных отношений, веря в будущую красоту захваченного с собою обломка мачты. "Мещане, обыватели в этом ничего, кроме шизофрении, не увидели бы", - исчерна-страстный облик Евгения Лапутина, нынешнего капитана "НЮ", превращает его слова в романтический манифест. Мечта сотворила из обломков элегантный ковчег. Поймать его юбилейного голубя ("НЮ" # 57 за 2002 г.) и увидеть экипаж молодого судна можно было в последний день зимы на праздничном вечере, проходившем в домике Чехова на Малой Дмитровке.
Сегодня журнал уже не видится как соперник или вариант "Юности": своеобразие "НЮ" исключает возможность сравнения. За 10 лет он изменился незначительно: сохранились и "любимые" рубрики (архивные разыскания, эссеистика, переводы), и оформление, которое делает журнал похожим на изрисованный дневник с закладками из репродукций, и главное, основной принцип, о котором редакция заявила в первом номере 93-го г., - противостояние "безликой толпе", упор на свежесть и самобытность. В каком-то смысле "юношеское" название журнала теперь не более чем память о его происхождении. Значительная часть его публикаций - это воскрешение забытого имени или художественное видение истории - словом, напоминание о достижениях прошлого. Да и современные авторы журнала чаще всего оказываются уже состоявшимися на нелитературном поприще людьми зрелого возраста. Такими же, как главный редактор журнала, чья основная (основная ли?) сфера деятельности - пластическая хирургия. "Мы не журнал дебютов", - подчеркивает редактор отдела поэзии "НЮ" Глеб Шульпяков. По его словам, журнал не публикует авторов "в кредит" только потому, что они молоды. Так что "НЮ" не занимается творческой благотворительностью. Единственная причина, по которой здесь проще опубликоваться, - это отсутствие очереди из произведений маститых авторов, "обязательных" для печати, а также свобода журнала от роли официального органа литературного процесса, принужденного при отборе материала отдавать предпочтение количеству перед качеством.
В целом журнал выглядит как альманах закрытого литературного общества. По словам Евгения Лапутина, "Новая Юность" - это "калейдоскоп ярчайших образов", понятных лишь немногим. Несмотря на устойчивость, гармоничность облика журнала, его завершенность, закрытость и обращенность в прошлое внушают опасения. "В новом десятилетии журналу нужен новый ход", - считает Юрий Зерчанинов, бывший редактор отдела культуры "Юности". В самом деле, вдруг журнал, начинавшийся как поиск обновления, как следование за настроением современности, упустит "молодую" волну и превратится в издание для своих, из "Новой Юности" - в "По старой памяти"? Тогда вместо существующих "Юности" и "Новой Юности" придется создавать "Юность Наиновейшую"...
