0
4020
Газета Интернет-версия

06.04.2006 00:00:00

Приговор себе, России и жизни

Тэги: шишкин, панова, венерин волос, плагиат


Две недели назад литературная общественность была взбудоражена небывалым скандалом: известный писатель, лауреат всевозможных премий Михаил Шишкин был обвинен в плагиате. Поэт Александр Танков вычитал в его последнем романе «Венерин волос» весьма обширную и почти дословную (но никак не обозначенную) цитату из книги воспоминаний писательницы Веры Пановой.

Это обвинение вызвало бурю недовольства среди многочисленных поклонников писателя. Первая реакция была довольно бесхитростной: «Шишкин – гений, а никакой Веры Пановой знать не желаем». Затем подтянулись читатели-теоретики: «Стыдно было не знать, что Шишкин – мастер прозаического центона, что его романы – это коллажи из цитат». Последним выступил сам писатель. Вот выдержки из его письма, опубликованного в интернете:

«Я хочу написать идеальный текст, текст текстов, который будет состоять из отрывков из всего, написанного когда-либо. Из этих осколков должна быть составлена новая мозаика. И из старых слов получится принципиально новая книга, совсем о другом, потому что это мой выбор, моя картина моего мира, которого еще не было и потом никогда не будет... Поставленные плечом к плечу обрывки стилей создают в этой мозаике взрывную силу такой мощи, которой у них самих никогда не было. Это приговор самим себе, России, жизни... Одна из линий в романе «Венерин волос» решает задачу воскрешения... Необходимо найти в бескрайних залежах мемуарного мусора именно те реалии, который окружали ту ростовскую девочку... Я делаю литературу следующего измерения».

Итак, «литература следующего измерения» – против «мемуарного мусора». Расклад, удовлетворивший как защитников писателя, так и его обвинителей. Поэтому оставим в стороне этические оценки. Попробуем разобраться в другом: «из какого сора» произрастает оказавшийся столь близким и понятным многим творческий метод Михаила Шишкина?

Вот выдержка из интервью, данного им в 2000 году журналу «Итоги» по поводу романа «Взятие Измаила»:

«В Москве к такой прозе я бы не пришел. Сразу после переезда сел писать начатый в России роман, а ничего не получалось... Здесь вступаешь в другие отношения с кириллицей. Тамошняя жизнь здесь, в Швейцарии, становится текстами на полках. Пришлось остановиться и начать все сначала».

Очень показательное признание. Путь к постмодернистскому тезису «мир как текст» лежит через утрату «почвы». Жить без «почвы» не получается, и предпринята попытка осудить «высокий постмодернизм». Писатель ищет, куда бы пустить корни: «Обилие цитат (а весь роман состоит из цитат: словесных, стилистических) – не кабинетная схема, не применение разработок какого-то «изма», а лишь естественное продолжение традиции. Живительное семя прорастает на компостной куче. Условие воспроизводства – перегной, куча объедков детства и очистков прочитанного. Все, что упреет, разрыхлится и ляжет основой, культурным слоем, гумусом для ахматовского сора. Время и поколения увеличивают слой и качество перегноя».

Итак, личный опыт прошлого и чужие тексты уравнены в правах – и то и другое воспринимается как «мертвое». Единственная доступная писателю живая реальность – это реальность творимого здесь и сейчас текста. Другой реальности нет – она осталась в «тамошней жизни».

Похожие чувства испытывают сегодня и многие наши читатели: «страна пребывания» у них – гадкая, ничего общего с ее «преступным прошлым» иметь не хочется, будущее – сомнительно, настоящее – отвратительно. Связывать себя со всем этим кошмаром моральными обязательствами – увольте. Лучше я почитаю книжечку. Там – хорошо. А всё, что за пределами текста, – предрассудок, химера. Такова позиция «читателя-постмодерниста».

Для «читателя-реалиста» литература – копилка опыта. Писатель пополняет, читатель пользуется. Для «читателя-постмодерниста» литература – средство передвижения. Все равно куда – лишь бы отсюда. Не случайно новое поколение выбирает переводную литературу. Либо – «прозаический центон» эмигранта, выносящего «приговор России и жизни».

* * *

«Случай Шишкина» – это очень показательный прецедент. Под предлогом обвинения в плагиате была сделана едва ли не первая в нашей литературной истории попытка осудить «высокий» (а не очевидно «игровой» и хулиганский) постмодернизм. Осудить со «старых» позиций – ну как если бы нынешнего «эффективного собственника» судили с позиций общинной этики. Что поделать – люди рождаются и умирают «по-старому»... Но подсуден ли постмодернизм?

Излюбленный постмодернистами французский психиатр Жак Лакан прославил себя следующей фразой: «Бессознательное структурировано как языковая деятельность». А что если верно обратное? Что если высокоорганизованная языковая деятельность структурирована как перманентный конфликт сознания и бессознательного – и продуктом этого конфликта является невроз?..

Владимир Сорокин, объясняя свои творческие мотивы, однажды процитировал Пригова: «Пока пишу – всё нормально, а как поднимаешь голову от листа – такая тоска накатывает»... Но и у Льва Толстого был невроз – кризис сословной самоидентификации, конфликт с семьей, с церковью. И у разбитого параличом Николая Островского. И вообще – душевно здоровых людей не бывает. Бывают просто сильные и слабые. Разумно ли их держать в одной клетке? Там, где господствуют Островские, не выживет Сорокин – и наоборот... А посему место шишкинской «литературы следующего измерения» – рядом с Сорокиным.

В процитированном выше письме Михаил Шишкин дал понять, что считает себя дирижером, а прочих писателей – музыкантами своего оркестра. Правда, музыканты эти мертвы. А значит, получается такая картина...

Дирижер берет палочку. Включает магнитофон. Встает перед зеркалом. И потекла музыка! О, какое вдохновение он испытывает!.. Какой космический процесс у него внутри!..

Что ж – всё правильно, всё нормально. Не можешь дать сдачи хулигану во дворе – поколоти подушку. Неохота мозолить пальцы о струны (а душа рвется к прекрасному) – воображай перед зеркалом. Проблема в том, что если таковые воображания будут взяты за эталон, настоящие музыканты рано или поздно переведутся.

Останется один диджей Спуки.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Москва готова сесть за стол переговоров с Киевом хоть завтра

Москва готова сесть за стол переговоров с Киевом хоть завтра

Юрий Паниев

Путин назвал условия для мира с Украиной

0
1594
Семейственность на сцене и монах в лауреатах

Семейственность на сцене и монах в лауреатах

Вера Цветкова

III Национальная премия интернет-контента: в День России показали телевизионную версию церемонии награждения  

0
502
Ильдар Абдразаков: приношение Мусоргскому

Ильдар Абдразаков: приношение Мусоргскому

Виктор Александров

Певец и новоиспеченный лауреат Госпремии выступил с концертом к 185-летию композитора

0
1140
Киевские коррупционеры переиграли западных борцов с коррупцией

Киевские коррупционеры переиграли западных борцов с коррупцией

Наталья Приходко

Фигурант дела о передаче данных правоохранителей в офис президента сбежал из Украины

0
2094

Другие новости