Петр Алешковский. Институт сновидений. – М.: Время, 2009. – 352 с. (Самое время).
Свою новую книгу Петр Алешковский скомпоновал без затей, просто и внятно: блок новых рассказов – в первой части, подборка старых историй – во второй. Все это объединено временем (наши дни и недавнее прошлое), местом действия (некий провинциальный Старгород) и манерой повествования (смесь «обычной» прозы и сказа; пестрая мозаика случаев, невыдуманных жизнеописаний, мистической небывальщины, анекдотов, слухов, легенд, апокрифов, семейных хроник). Старгород Алешковского – типичный для русской литературы «город N», место пересечения патриархальных традиций и жесткой современности. И конечно же, там с завидной регулярностью случаются чудеса. Сам же повествователь вроде бы и не местный, но так давно знаком со старгородцами, что почти стал для них земляком. Все он про них знает, во все дома вхож, все их местные истории слышал и нам пересказал.
В обычном городе и жители обычные. Бывшие «совслужащие», скромные труженики леспромхоза и заготскота, коопторга и горзелентреста. Есть, как водится, и новые русские. А поскольку город – старинный, северный, музейный, то имеется здесь и местная интеллигенция: краеведы, экскурсоводы, археологи, библиотекари. Журналисты губернской газеты опять же. Священники. Ну и само собой – провинциальные чудаки, всяческие хиппи, сектанты, ведьмы. Несмотря на удаленность от столиц, в городе – бурная жизнь, «широко открытая пересудам». Безыскусный реализм пополам с волшебной сказкой. Местами же, из-за темного угла, посматривает на читателя Страшная Русь: с водкой да топором, с сумой да тюрьмой. Повсюду – запутанная (как всегда в глубинке) вязь родства, свойства и кумовства. Выйдешь за околицу – пахнет эпосом, гоголевским «Миргородом». В домах обывателей веет Салтыковым-Щедриным, Шукшиным, изредка – Достоевским, Сологубом. А пока местные пьют самогон и пересказывают допотопные байки, понаехали в город «чечены с осетинами» и скупили бензоколонки да лесопилки. Ну на русском Севере это нынче бывает┘
 Русь, водка, кабак, хеппи-энд подкрался незаметно. А.Рябушкин. Кабак, ГТГ |
Микрокосм «Старгород» – живой, подвижный, многоликий. Здесь легко уживаются сом-оборотень (в прежней, человечьей ипостаси – бизнесмен), беглый солдат, точь-в-точь сошедший со страниц русской сказки, мрачный «готический» человекоящер по прозвищу Капитан, частный сапожник Никифор Протеже, который пил в стельку и тем оправдывал название своего кооператива┘ Жизнь здесь – полусон, мираж, русская рулетка. Хеппи-энд в этих рассказах подкрадывается незаметно. Нищая старуха-побродяжка может внезапно обернуться эксцентричной богачкой и щедро одарить скромную парикмахершу Марину за сделанное ею добро. Автор не злоупотребляет ремейками, но старинные архетипические сюжеты модернизирует с удовольствием, умело и тактично. Даже Катя, первая старгородская Красавица, перед встречей с Чудовищем размышляет не о чем-нибудь, а о нацпроекте «Здравоохранение». Работает-то она медсестрой в местной больнице.
А симпатичному и попивающему местному журналисту Лямочкину (рассказ «Метаморфозы» из «старого» цикла) время от времени просто необходимо достать из шкафа старые застиранные крылья и вылететь прямиком в окно. На просторы русской жизни – неказистой, диковатой, фантастической и чертовски заманчивой.
Иван Родин 
