Михаил Бойко
Владимир Мартынов. Пестрые прутья Иакова: Частный взгляд на картину всеобщего праздника жизни.– М.: МГИУ, 2009. – 140 с. (Современная русская философия, № 2)
Владимир Мартынов (р. 1946) – композитор, историк музыки и философ, поэтому о конце времени литературы говорит спокойно, sine ira et studio. Конец времени композиторов, по его мнению, наступил давно. А сейчас на наших глазах происходит конец времени литературы. Только-то и всего.
Это означает, что литература перестает быть чем-то необходимым, живым смыслообразующим пространством и превращается в некую культурную рутину, производящую лишь симулякры литературных текстов. Эти симулякры создают видимость наполненной и активной литературной жизни, что дает издателям, критикам и другим заинтересованным людям основания бубнить про все возрастающий интерес к «настоящей» литературе, про постоянно увеличивающиеся тиражи толстых журналов, про замечательную молодежь, посещающую поэтические чтения, и т.д.
Что же идет на смену литературоцентризму? Мартынов считает, что какой-то новый «центризм», который пока в рабочем порядке можно определить как «зрелищецентризм» или как «шоуцентризм». Это некая новая визуальность, которая с большой вероятностью будет носить медийный или видеоартный характер.
 Доведенное до максимального предела визуальное убожество. Фото Левона Осепяна |
И какие это будет иметь последствия? Возможно, что самые благотворные, ибо визуальное не менее сильно, чем вербальное, воздействует на социум, только механизм этого воздействия гораздо сложней. Представление об этом механизме дает ветхозаветный эпизод о «пестрых прутьях Иакова» (Быт. 30: 31-43). Там рассказывается, как Иаков заключил с Лаваном сделку, согласно которой он становился обладателем всего скота, имеющего пестрый или крапинный окрас. Иаков вырезал на прутьях белые полосы, сняв с них кору, положил эти прутья в водопойные корыта, и скот, «приходя пить, зачинал перед прутьями». В результате того, что скот на водопое постоянно видел пестрые прутья, его потомство вскоре стало рождаться пестрое и с крапинами, и Иаков завладел лучшей частью стад Лавана.
В советское время ничто визуальное уже не имело самостоятельного значения, все визуальное получало смысл только в качестве начертания слова или же в качестве фона для начертания слова. Именно этим Мартынов объясняет бытовую немощь советского государства, ибо быт, по его мнению, представляет собой невербальное информационное поле, через которое и внутри которого осуществляется самоидентификация человека, социальной группы или народа и посредством которого человек, социальная группа или народ являют свое «Я» миру. Именно визуальная бесчувственность и является сущностью того, что обозначается словом «совок». С концом литературоцентризма у нас появляется шанс эту бесчувственность преодолеть.
