0
5291
Газета Интернет-версия

12.02.2015 00:01:00

От колхоза до ГКЧП

Тэги: политика, воспоминания, советский союз, брежнев, гкчп


политика, воспоминания, советский союз, брежнев, гкчп В колхозе всегда есть чем поруководить. Фото Андрея Щербака-Жукова

С непростым чувством раскрыл эту книгу. Когда-то я работал пресс-секретарем ее автора, потом он меня выгнал, расстались мы соответственно плохо, и при нашей последней случайной встрече в Госдуме руки я ему не подал, сделав вид, что мы не знакомы. Но с тех пор прошло много времени. Стародубцев умер, и мое чувство обиды на него не то чтобы прошло, а просто заслонилось иными мыслями и впечатлениями. Теперь, читая «На крутых поворотах судьбы», я понял, что воспринимаю его как некоего автора и литературного персонажа, когда-то встреченного на жизненном пути. Такое отношение помогает отделить личные чувства, но в то же время позволяет дополнять то, что он рассказывает о себе и что о нем пишут другие люди, собственными впечатлениями об этом все-таки незаурядном человеке, сопоставлять свои оценки с чужими.

Из официальной биографии и регалий – крестьянский сын, военный летчик, шахтер, председатель колхоза, Герой Соцтруда, член ГКЧП, губернатор Тульской области – не выведешь черты личности, ее характер. Вспоминаешь строки Бродского: «Вот почему в конституции отсутствует слово «дождь». Запись в документе и живой человек существуют независимо друг от друга.

книга
Василий Стародубцев.
На крутых поворотах судьбы/
Сост. Л.А. Воробьева
(Стародубцева).
– М.: Издательство ИТРК, 2014.
– 336 с.

Скажу сразу – книга написана невыносимым суконным, стертым языком казенщины. Видимо, Стародубцев что-то надиктовывал каким-то журналистам, а они излагали его рассказ привычными им стереотипными фразами. Оригинальная речь автора представляла собой смесь парадной лексики, принятой на партсобраниях, с метким и образным простонародным языком. Голос его был негромкий, часто с ядовито-саркастическими интонациями, порой с характерным присюсюкиванием и пришептыванием, из-за чего нас, его спичрайтеров, обязывали избегать в готовящихся для шефа речах труднопроизносимых слов. Стародубцев любил и умел выступать, но сильным оратором не был.

Само название «На крутых поворотах судьбы» слишком уж разит всеми этими «Повесть о настоящем человеке» или «Всем смертям назло». И вот из этого густопсового соцреализма, этих газетных штампов 60–80-х все-таки можно извлечь немало интересного. Стародубцев предстает как шукшинский герой. Был у Василия Макаровича (а они – ровесники, 1929-й и 1931-й годы) такой тип, переходящий из рассказа в рассказ, – инженер, посланный директорствовать в совхоз, передовой рабочий-колхозник, рвущийся в начальники, делающий карьеру из низов.

Стародубцев был рожден для руководства – он обожал власть, не боялся ответственности, лидерских качеств в нем имелось в избытке. Но власть – во многом дело случая. Сколько таких способных не пробилось из колхоза, так и осталось на уровне бригадира. Наш герой – смог. Книга показывает уникальную целеустремленность ее героя, стремившегося вырваться из предназначенного рождением идиотизма сельской жизни.

Первая неудачная попытка поступить в летное училище после семилетки. Переезд в город на стройку в Подмосковье (почти как Шукшин), аэроклуб (а-ля Гагарин), снова неудача с училищем (с того года с семилетним образованием поступление запретили), пятилетняя служба в ВВС. (Печально, что автор ничего не пишет о ней – в каком военном округе? В свое время я у него не спросил, а теперь и не узнать.) Опять незадача – до офицерского звания так и не дослужил, часть расформировывают. Поневоле задумываешься – а если б не было того сокращения и Стародубцев остался в армии, кем бы он стал? Думаю, что до генерала бы он дослужился, но вот обрел бы  ту известность и тот полулегендарный статус? Вряд ли.

В 24 года приходится начинать жизнь заново, спускаться с небес под землю. Девять лет Стародубцев работает шахтером. Но и здесь тяга к лидерству не остается незамеченной. Он не просто «машинист угольного комбайна», но – передовой рабочий. Его избирают в облсовет, в партком шахты, он попадает в кадровую обойму перспективных кадров. Параллельно начинает сбываться мечта о высшем образовании – поступает учиться заочно в сельхозинститут. Видимо, уже тогда он понял, где сможет проявить себя наилучшим образом. Но перед тем – вечерняя школа: «Учился я с удовольствием и старательно. Начальство шахты ставило меня в пример – днем в забое, а вечером в школе, и не одного пропуска занятий!»

В итоге мечта сбывается только в 33 года, когда партия направляет Стародубцева руководить колхозом. С этого момента повествование замедляется. У молодого председателя был большой план преобразований разваленного колхоза, в духе кинофильма «Председатель», как раз только что вышедшего на экраны. Громадье планов имелось, наверное, у многих, но получалось лишь у единиц, в том числе у Стародубцева. Почему? На этот вопрос и дает ответ книга. Любовно написанные страницы о руководстве колхозом (ровно 33  года) подробно повествуют о том, как в «застойные» годы строилась карьера в сельском хозяйстве. Залогом успеха был редкий сплав железной воли, крестьянской хитрости, дипломатии в высших сферах, практических знаний и крепкой хватки хозяина. Думается, Стародубцев в полной мере владел тем, что после было названо «паблик рилейшнз», – умением обращать себе на пользу достижения хозяйства через настойчивую их рекламу. Удивительно, что таланты пиар-менеджера напрочь отказали ему в пору губернаторства. Точнее, он не смог приспособиться к новым условиям и требованиям.

Глава о 33 годах председательства, пожалуй, самая искренняя и интересная во всей книге. Для исследователей АПК советского времени в ней будет немало интересного. Дальнейшие сюжеты – реформы в районе, когда было создано АПО «Новомосковское», политическая борьба в перестройку, ГКЧП и Матросская Тишина, губернаторство и напоследок депутатство – уже не так интересно, главным образом потому, что опять написаны пропагандистскими штампами и без каких-то ярких характеристик описываемых людей и ситуаций. В отличие от рассказа о колхозе тут мало искренности.

Ну и в заключение нельзя не провести параллели с аграрным руководителем, ставшим широко известным, с которым Стародубцев не раз встречался, – с Александром Лукашенко. Тот тоже возглавил хозяйство сравнительно поздно – в те же 33 года, но вот стартовал в политику по изменившимся обстоятельствам рано. Жизнь каждого из них – своего рода зеркальное отображение того, как бы они могли прожить, не случись перестройки или приди она на 20 лет раньше.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Киевские политики фонтанируют идеями переговоров с Москвой

Киевские политики фонтанируют идеями переговоров с Москвой

Наталья Приходко

Главу украинского МИД отправили поговорить о мире в Пекин

0
1362
Санду обвиняют в попытке подкупа своих дипломатов перед выборами

Санду обвиняют в попытке подкупа своих дипломатов перед выборами

Светлана Гамова

Законопроект о денежной поддержке детей молдавских послов оппозиция назвала коррупционным

0
1215
Ашхабад теряет доверие западных партнеров

Ашхабад теряет доверие западных партнеров

Виктория Панфилова

Госдеп США выпустил доклад о инвестиционном климате Туркменистана

0
1466
"Роснефть" в рамках программы "Тамура" отправила экспедицию по изучению северных оленей

"Роснефть" в рамках программы "Тамура" отправила экспедицию по изучению северных оленей

Татьяна Астафьева

Компания продолжает поддерживать исследование важных для экосистемы Арктики животных

0
687

Другие новости