Российские предприятия изобрели альтернативу банковским кредитам

Зампред ЦБ Филипп Габуния рассказал «НГ», как регулятор относится к неплатежам заказчиков по контрактам. Кадр из трансляции Банка России

Добыча, обрабатывающая промышленность, торговля – три важнейших сектора российской экономики, каждый из которых как раз и столкнулся с самой высокой долей просроченной дебиторской задолженности, которая выражается в неплатежах со стороны заказчиков товаров и услуг. Центробанк (ЦБ) указал в новом Обзоре финансовой стабильности на рост таких неплатежей. Но, как при этом сообщил «НГ» зампред ЦБ Филипп Габуния, системного риска в этих неплатежах регулятор все равно пока не видит. Эксперты попытались объяснить логику ЦБ: «межфирменная» коммерческая задолженность напрямую не лежит на балансах банков – по сути, это кредитование предприятий своими же контрагентами, такая альтернатива банковским непосильным займам, с которыми у бизнеса в случае их оформления проблем было бы намного больше.

Корпоративный сектор РФ остается стабильным, однако прибыль компаний реального сектора экономики «несколько снизилась». «Это было связано прежде всего со снижением цен и спроса на глобальном рынке углеводородов. В меньшей степени повлиял рост издержек и высокие процентные ставки», – сообщил зампред ЦБ Филипп Габуния на конференции, приуроченной к выходу Обзора финансовой стабильности за период с четвертого квартала 2025-го по первый квартал 2026-го.

«Важно, что доля компаний, у которых операционной прибыли не хватает для обслуживания долга, почти не растет и составляет 9%. Большинство компаний сохраняют кредитоспособность», – добавил зампред.

По данным ЦБ, доля «плохих» корпоративных кредитов последние полтора года держится около 4% от кредитного портфеля; под «плохими» кредитами понимаются ссуды, которые заемщик в силу разных обстоятельств не сможет погасить перед кредитором либо полностью (безнадежные ссуды), либо по большей части – в размере от 51 до 100% (проблемные ссуды).

Причем у крупных компаний доля «плохих» кредитов даже снизилась с начала 2025 года – с 3,3 до 3,1%. Отчасти это было связано с реструктуризациями. Сложнее обстоят дела с обслуживанием кредитов у малого и среднего бизнеса. У этого сегмента доля «плохих» кредитов увеличилась с 5,9% на начало 2025-го до 7,6% на 1 апреля этого года. 

«Но совокупный размер проблемной задолженности невелик, и системных рисков она не создает», – сказал Габуния. Ведь и банки, по его словам, в этом случае тоже проводят реструктуризации.

Кроме того, по мнению ЦБ хоть и медленное, но смягчение денежно-кредитной политики не может не поддержать экономику. Габуния рассказал, что более чем две трети корпоративных кредитов предоставлено именно по плавающим ставкам: «Это означает, что со снижением ключевой ставки автоматически уменьшаются процентные расходы».

Однако помимо кредитных рисков предприятия сталкиваются не просто с рисками, а уже с реализовавшейся проблемой неплатежей со стороны заказчиков разного уровня, начиная с госзаказчиков (см. «НГ» от 11.05.26).

Этой проблеме в новом обзоре ЦБ уделено несколько абзацев в максимально нейтральном тоне. «По данным Росстата, по итогам 2025 года объем просроченной дебиторской задолженности корпоративного сектора вырос на 25,4% год к году и составил 7,7 трлн руб., – сообщил ЦБ. – Доля просроченных платежей от совокупного размера дебиторской задолженности выросла с 5% по итогам 2024-го до 6,2% по итогам 2025-го».

«Доля просроченной дебиторской задолженности в начале 2026 года продолжала расти и на конец февраля 2026-го составила 6,7% от общего объема дебиторской задолженности», – продолжил ЦБ. По итогам февраля объем неплатежей превысил 8,4 трлн руб.

Три важнейших сектора оказались и наиболее пострадавшими от неплатежей. Во-первых, это добыча: доля просроченной дебиторской задолженности превысила по итогам 2025 года 8%; сектор недополучил почти 800 млрд руб. 

Во-вторых, обрабатывающая промышленность: доля просроченной дебиторской задолженности 7%; сектор недополучил 2,6 трлн руб. В-третьих, торговля с долей «просрочки» тоже около 7%; в рублевом эквиваленте это 1,9 трлн руб. (показатель в рублевом выражении даже при одинаковой доле «просрочки» заметно меняется, так как совокупный размер дебиторской задолженности сильно варьируется в отраслевом разрезе).

«НГ» задала вопрос Центробанку о том, создает ли сейчас, по его оценкам, угрозу финансовой стабильности предприятий такая ситуация с неплатежами. 

Доля просроченной дебиторской задолженности по основным секторам экономики РФ, в % верхние линии.  Источник: Центробанк Увеличить график

Такое спокойствие во время бури – возможно, полезный антикризисный навык, но он все же вызвал некоторую критику со стороны опрошенных экспертов.

«На уровне предприятий проблема неплатежей не просто сохраняется, а усиливается. Основной прирост неплатежей в 2025 году дала обрабатывающая промышленность, а среди отраслей лидируют производители нефтепродуктов, алюминия и представители транспортного машиностроения, – сообщил «НГ» доцент Российского экономического университета Вадим Ковригин. – Тяжелее всего там, где есть длинные производственные цепочки и высокая зависимость от оборотного капитала».

«Просроченная дебиторская задолженность составила около 3,8% ВВП – рекордный уровень за многие годы. Центробанк при этом не бьет тревогу, сохраняя успокоительную риторику, чтобы не усиливать негативные ожидания», – продолжил исполнительный директор Института экономики роста Антон Свириденко.

«Тогда как на деле быстрый рост «дебиторки» заметно повышает риски кассовых разрывов у компаний, – предупредил он. – Предприятия вынуждены брать дорогие оборотные кредиты, замораживать средства, которые могли бы пойти на инвестиции, и в отдельных случаях даже сокращать объемы выпуска». Если же банковские кредиты брать не по средствам (а это тоже частая проблема), тогда крупные игроки просто перекладывают свои издержки на уровень ниже. 

Почему финансовые власти спокойны? Как считает Ковригин, видимо, это объясняется тем, что внимание регулятора изначально сфокусировано на других аспектах: задача ЦБ – обеспечивать устойчивость банковской системы, инфраструктуры расчетов и ценовую стабильность.

«А межфирменная коммерческая задолженность напрямую не лежит на балансах банков – по сути, это кредитование коммерческих предприятий своими же контрагентами, – сказал Ковригин. – С точки зрения регулятора, пока неплатежи не конвертируются в массовые дефолты по банковским кредитам, системного риска для финансовой стабильности нет».

Но для бизнеса риски усиливаются. «Показательно, что на уровне правительства проблему уже признали: создана рабочая группа по мониторингу неплатежей госкомпаний, обсуждается реестр недобросовестных заказчиков и привязка отсутствия долгов перед малым и средним бизнесом к KPI менеджмента госкорпораций», – перечислил Ковригин.

Член генсовета «Деловой России» Олег Николаев уточнил, что в Обзоре финансовой стабильности есть примечательный пункт – о том, что проблемы крупнейших структурных заемщиков с обслуживанием долга разрешаются буквально в ручном режиме: путем реструктуризации и «более медленного признания банками потерь по крупным кредитам». Из этого можно сделать вывод, что «главных игроков» и в случае с кредитными рисками, и в случае с другими неплатежами спасут, потому и особой тревоги нет.