Владимир Дудин
Фото Анны Рудаковой предоставлено пресс-службой театра
Мировая премьера мюзикла «Остров сокровищ» на музыку Андрея Колесникова в постановке Филиппа Разенкова завершила сезон в Самарском театре оперы и балета им. Д.Д. Шостаковича.
«Остров сокровищ» стал первым мюзиклом, созданным по заказу Самарского театра оперы и балета и поставленным на его основной сцене. Время, выбранное для этого исторического события – финал сезона, выход в лето и сезон отпусков – идеально сыграло в пользу географии сюжета, коль скоро герои, как известно, отправились на шхуне «Испаньола» в направлении Карибского моря: чем не альтернатива дальнему плаванию с приключениями? А когда в одной из сцен взрослые зрители увидели танцы с пивными кружками, возникла еще одна едва ли не более важная промышленно-географическая рифма, и тут же в памяти без труда всплыл главный предмет гордости самарцев и объект притяжения туристов – аппетитно-пенный продукт Жигулевского пивоваренного завода, чьи фахверковые фасады величаво возвышаются над Волгой. Мюзикл этот, разумеется, совсем не о роли пива в нашей жизни, а о вещах этически и мировоззренчески куда более важных, в чем впечатляюще убедила самарская премьера. В хорошо известных российских и зарубежных экранизациях романа Стивенсона, в том числе в восхитительном мультипликационно-игровом кино Давида Черкасского, зрителей многое волнует и держит в напряжении, – прежде всего, доминирующая тема пиратства в период своего бесславного заката. С Джимом Хокинсом все были прекрасно знакомы по этим фильмам. Но когда голос юного протагониста (кем на премьере превосходно выступил Ярослав Бамбуров), зазвучал на театральной сцене в мюзикле, прорезая чистотой и ясностью своего тембра ансамбль взрослых голосов, тема мощного противостояния юной эмансипирующейся личности и враждебного мира, манипуляций сознанием и волей подростка проявились как никогда прежде. И в этом – необоримая сила музыкального театра.
Мюзиклов сегодня продолжает возникать очень много, и все они звучат со сцен профильных музыкальных театров, театров музыкальных комедий или Дворцов культуры. Мюзикл на оперной сцене – явление крайне непопулярное. Зато популярность жанра сегодня настолько высока, что продукция порой далеко не лучшего качества без проблем собирает полные залы, в отличие даже от таких беспроигрышных оперных хитов как «Травиата» или «Кармен». Таковы магия и язык мюзикла, который на протяжении последних лет властно диктует свои правила игры на рынке музыкально-театральных развлечений. Самарская опера, широко распахивая двери для нового спектакля, сделала смелую попытку стратегически радикального, но вполне допустимого и жизненно необходимого шага навстречу жанру с несколько иной системой координат. Однако, композитор Андрей Колесников написал свой «Остров сокровищ» при всем соответствии формату мюзикла с сильным оперным потенциалом. Оперным певцам пришлось пройти испытание на прочность, в чем заключался один из краеугольных камней этого, пожалуй, беспрецедентного опыта взаимодействия оперы с мюзиклом. При всей своей демократичности мюзикл за десятилетия создал такую жесткую регламентированную структуру, что порой его можно сравнить с классическим балетом, во всяком случае по части тайминга так точно. Мюзикл выработал и свои довольно жесткие и очень конкретные танцевальные и вокальные стандарты, с которыми обнаружилось больше всего сложностей в «Острове сокровищ», где станцевали как сумели, и пели тоже все стилистически неоднородно. Парадокс, но то, что в опере хорошо, в мюзикле теряет свое обаяние. Мюзикл требует иной прямоты голосового посыла, иной динамики, артикуляции и харизмы. Но даже при множестве подобных нюансов «Остров сокровищ» встретили как долгожданного гостя.
К премьере мюзикла в Самарской опере подошли творчески и даже со знанием дела, предложив зрителям не стандартную программку, а эффектную карту с указанием маршрута, непременным черепом, в форме которого выглядел искомый остров. Режиссер Филипп Разенков вместе с художником Елисеем Шепелёвым, с которым создал уже несколько спектаклей, сочинили уютное пространство, раскрывая работу воображения во время чтения книги, плавно перемещающее зрителя-читателя из главы в главу, из тщательно прописанных экстерьеров в интерьеры и обратно при помощи анимированного видео, подобного оживающим картинкам. Детский восторг возникал при виде метаморфоз, когда персонажи с видео, спустя пару секунд оборачивались живыми артистами, соединяя виртуальное с реальным, мир фантазии с настоящим, прошлое с будущим, словно давая понять, что подвиги возможны и сегодня, ведь и пираты, и отважные смельчаки никуда не длись, только переоделись. В этом мюзикле, как ни в каком предыдущем тема увлекательно-развлекательных приключений оказалась оттенена темой грозной, роковой морской стихии, выступившей метафорой судьбы. Композитор, страстно расписавший в одной из картин шторм, будто вдохновившись маринистикой Айвазовского, начал этот опус со щемящего тревожного мотива, в котором чувствовался взгляд юного Хокинса в туманное будущее.
По части разнообразия и щедрости фактур жанровых и стилевых контрастов партитура «Острова сокровищ» превзошла многие мюзиклы, благодаря богатой колоритной, мелодически насыщенной палитре, замешанной на разных ингредиентах – от песен из любимого кино и рок-групп (особенно подводного ресурса «Наутилуса Помпилиуса»), фолк-мотивах в матросских танцах, становящихся элементами нешуточного симфонического развития. Жанр баллады во множестве вариаций испытал в этом сочинении не одну минуту славы. Отваге оперных солистов нельзя было не позавидовать, слушая как многие из них мужественно справляются с освоением мюзиклового саунда, держась за спасательный круг оперы. Наиболее успешно стиль мюзикла усвоил Александр Слесарев в партии благородного доктора Ливси, задавая правильный вокальный ориентир. Трудно было не заметить симпатии режиссера к этому персонажу в рельефно прописанных мизансценах с его участием. Кураж помог Марии Курьяновой держать дерзкие мюзикловые речи в партии дочери Трелони Амелии – персонажа, сочиненного либреттистом Кариной Шебелян. Иван Пилюкшин явил искрометный театр одного актера и голосовых перевоплощений в диалоге Бен Ганна с самим собой. Изящнейший хит – колыбельная с акварельно прописанным аккомпанементом – досталась сопрано Евгении Бумбу в роли Кэтрин Хопкинс. Небезуспешно продемонстрировал свои мюзикловые мускулы и Роман Николаев в партии главного злодея Джона Сильвера. Не услышали на этом «Острове» криков попугая «Пиастры! Пиастры!», которого создатели упразднили. Зато дали развернуться Черной метке, получившей здесь облик темнокожей ведьмы, где Анне Костенко пришлось приложить немало вокально-драматических сил. Дирижер Алишер Бабаев умело пользовался попутным ветром, приведя к победе сил разума над тьмой жадности и невежества, а слушателям пообещав новые встречи с мюзиклом на оперной сцене.
Самара – Санкт-Петербург
