Элла Задорожнюк
Премьер Словакии Роберт Фицо продолжает удивлять своей активной политикой «на все четыре стороны света». Фото Reuters
В Колонном зале Дома союзов 27 апреля состоялся первый форум международной социалистической сети Совинтерн. Он призван объединить сходные силы современной социал-демократии, дистанцируясь от аналогичного по звучанию Социнтерна, некоторые лидеры и региональные отделения которого не избегают русофобских заявлений.
Появление Совинтерна – неплохой «подарок» к годовщине 3 июля 1951 года: 75 лет тому назад во Франкфурте-на-Майне идея демократического социализма приобрела такого авторитетного носителя, как Социалистический интернационал (Социнтерн). В течение отрезка времени, равного жизни одного человека, эта идея испытала немало изменений и объявлялась умирающей – со стороны то якобы побеждавшего коммунизма в России, то заматеревшего капитализма; с позиций то узких националистов, то глобалистов; с голосов то либералов, то консерваторов.
Моральное измерение идеи социальной демократии – социальная справедливость; идеологическое – в основном социалистические течения в духе ревизии марксизма; социальная наполненность – рабочее движение в форме профсоюзов. Партии Социнтерна обосновывают приоритеты реформ перед революцией и рыночные механизмы перед государственным регулированием. Идея социальной демократии дистанцируется от идеи демократического социализма и не обосновывает необходимость низвержения капитализма. Программные установки первой характеризуются чредой моделей: государства всеобщего благосостояния, шведской модели, «третьего пути», социального партнерства; рано или поздно каждая начинает потрескивать как кости в суставах. Особенно слышен этот «хруст» сегодня в выступлениях Бориса Писториуса, воинственного министра обороны от Социал-демократической партии Германии, и Кира Стармера, лидера британских лейбористов с 2020 года и премьер-министра (уже бывшего) Великобритании, а в более умеренном варианте – премьера Испании Педро Санчеса.
Однако ее похороны постоянно откладывались, а идея охватывала все новые земли и континенты – достаточно просмотреть списки членов Социнтерна. Остановим внимание на трех его этажах: глобальном – самого Социнтерна, региональном – на примере его то ли любимой дочери, то ли назойливой падчерицы – Партии европейских социалистов (ПЕС), которая организовалась в 1992 году и на уровне локальном – четырех социал-демократических партий стран в самом сердце Европы: двух успешных словацких, представители которых составляют вертикаль власти, и двух чешских, дважды за последнее время испытавших электоральные поражения.
Социнтерн возник при участии 34 партий, а к началу 2020-х насчитывал их более чем полутораста из более чем 100 стран. Но у каждой непростая история со входом и выходом. Так, «Справедливая Россия» состояла в Социнтерне с 2008 года; в ПЕС вошла сначала в качестве наблюдателя, а с 2005 года – полноправного члена, но с 2022 года исключена из ее рядов. Направление – Словацкая социал-демократия (Н-ССД) пришла в ряды обеих организаций еще в 2005 году, в ПЕС ей предоставлялось то ассоциированное, то полное членство, но с 17 октября 2025 года она исключена из списка. Эта же судьба постигла и партию Голос – социальная демократия (Г-СД). Если число членов Социнтерна растет, то партий – членов ПЕС то увеличивается, то уменьшается.
Отношения между Социнтерном и ПЕС довольно непростые; за 75 лет случалось разное, но сегодня он примирительно относится к региональным версиям идеи социальной демократии. Не то с ПЕС, насчитывающей 33 партии (в один год число ее членов может превысить отметку в треть сотни, в другой – понизить): она претендует на статус ведущего аналитического центра социал-демократии и не мирится со многими отклонениями, реальными или надуманными. В Европарламенте ПЕС предстает как наиболее весомая часть левого блока и насчитывает 145 мест из 705, занимая по количеству второе место.
И все же… Кто сегодня полноформатно считается с этой фракцией? Как она обеспечивает приемлемость идеи социал-демократии не только в Европе, но и во всем мире? Почему ее голос громко не звучит в ходе перемен на узком, но ультрапарадоксальном сегменте властных позиций словацких и чешских социал-демократов? И почему бы ей не попытаться ответить на вопрос: в какой степени идея социальной демократии реализуется (или не реализуется) в Словакии в условиях властной вертикали и в какой не реализуется из-за электоральных катастроф (или реализуется с возможностью ее исхода в никуда) в Чехии?
Чешские социал-демократы: изменчивость идеи и чехарда лидерства
О поражениях социал-демократов на выборах в Чехии хотелось бы сказать покороче, но это вряд ли получится. Эти катастрофические страницы текущей истории старейшей политической партии не должны убивать надежд на восстановление потенциала идеи социал-демократии.
После поражения на осенних парламентских выборах 10 декабря 2021 года на съезде Чешской социал-демократической партии (ЧСДП) был избран новый председатель Михал Шмарда; его «достижением» можно считать переименование партии на СОЦДЕМ. На выборах в Европарламент в июне 2024 года она не заняла ни одного кресла, левых в нем представляла Катарина Конечна, коммунист из движения «Довольно!» Шмарда на съезде 5 октября 2024 года ушел с поста председателя СОЦДЕМ, уступив место Яне Малачовой, продолжая ту традицию, которую можно назвать чехардой лидерства: руководители оставляли свои посты, а затем покидали ряды партии. Не прошло и года – Шмарда последовал примерам Милоша Земана, Станислава Гросса (невольно – из-за подозрений в коррупции), Иржи Пароубека (ставшего с начала 2024 года лидером партии Чешский суверенитет социал-демократии – ЧССД) и Яна Гамачека, который тоже покинул ряды партии 17 июля 2025 года, – чехарда есть чехарда. А ведь ее лидеры были заодно и главами правительств, а Гамачек – первым вице-премьером. Более того, в 2003–2006 годах социал-демократы образовали своеобразную вертикаль власти: президентом стал ее экс-лидер Милош Земан, премьер-министрами поочередно Шпидла, Гросс и Пароубек, а спикером – Любомир Заоралек. Это положительно влияло и на внешнеполитические векторы страны, которые выглядели в целом предсказуемо и ориентировались на взаимовыгодные экономические отношения с Россией.
Прошли парламентские выборы 2025 года, и пост руководителя партии оставила Малачева, бывший министр в правительстве, возглавляемом лидером движения Акции недовольных граждан (АНГ) Андреем Бабишем. И здесь можно зафиксировать следующий парадокс: союзнические отношения с ныне властвующим центристским АНГ с социал-демократами обернулись для них смертельными объятиями. Первое трансформировало недовольство левых в свой выигрышный ресурс, отобрав у вторых львиную долю электората. Социал-демократы вследствие этого как бы обескровились, их руководство с трудом изжило 30-летнее «богуминское заклятие», запрещающее договоренности с коммунистами, что было давно преодолено словацкими левыми.
Сразу после избрания новый лидер партии Иржи Недвед сказал: «Для какого-либо обновления СОЦДЕМ необходимо перенести ее в XXI век. Это нужно и для того, чтобы она начала быть притягательной и для молодых людей». Задачи перед ним нелегкие, что зафиксировано историком Йозефом Скалой в феврале 2026 года: «В таком скверном положении, как сегодня, чешские левые не были еще никогда… Если они не войдут в парламент третий раз, это грозит тектоническими последствиями».
А что же снова занявший пост премьера Бабиш? Он иногда утверждает, что его силой заставляли вести политику против России; он признает значимость связки: энергоприоритеты – внешнеполитические ориентации в трактовке; он допускает сближение с позициями премьера словацкого, но по-чешски осмотрительно в этом не признается.
Направления современной словацкой социал-демократии
Еще в 2000 году мною была выпущена научная монография «Социал-демократия в Центральной Европе», в которой перспективы реализации присущих ей идей и программ освещались обнадеживающе. Но четверть века спустя – в первую очередь в Чехии и Словакии – эти перспективы начали выглядеть весьма контрастно. Что и было зафиксировано в моей статье в журнале «Вишеградская Европа» (2025, № 4): «Итак, социал-демократический континуум 2000 года выстраивался следующим образом: 1. Чехия с однопартийным социал-демократическим правительством; 2. Польша с третью депутатов Сейма, но зато с президентом социал-демократом; 3. Венгрия с третью депутатов парламента; 4. Словакия с немногим менее рыхлой оппозицией, противостоящей совсем уж рыхлой коалиции. К 2025 году ситуация изменилась: 1. Словакия с властной социал-демократической вертикалью; 2. Венгрия с 15 депутатами в 199-местном парламенте; 3. Польша с 19 мандатами из 436; 4. Чехия без единого левого депутата в парламенте».
В заключение статьи был поставлен вопрос: в чем причины такого сдвига предпочтений? В Словакии, на мой взгляд, одна из причин успеха Н-ССД заключается в приемлемости избирателями достаточно успешной внутренней политики и осуществлении в политике внешней курса «на все четыре стороны света».
Та и другая в немалой степени связаны с фигурой Роберта Фицо, политика нелегкой жизненной судьбы, к инициативам которого прислушиваются во всем мире. В частности, с мая 2025 года по май 2026 года это имя не исчезает из СМИ, а непростые векторы его внешней политики на «все четыре стороны света» ставят в тупик многих политических аналитиков. Тех, кто положительно ее оценивает и на этой основе выстраивает благоприятные прогнозы, и тех, кто оценивает их отрицательно. Важными шагами в ее осуществлении явились визиты Фицо в Китай (конец октября 2024 года), в Российскую Федерацию (конец декабря 2024 года), в Ватикан (середина февраля 2025 года), наконец в США (конец февраля 2025 года), при этом не упоминалось, что премьер-министр посещал также Брюссель и другие столицы Европы.
Данная формула постоянно подвергалась нападкам со стороны оппозиции. Они приняли ожесточенный характер после решения премьер-министра посетить торжества, посвященные Дню Победы в Москве в мае 2025 года, и вызвали особую ярость после решения о подобном визите уже в мае 2026 года. Эта формула по трудно обосновываемым причинам оказалась, можно сказать, злостно неприемлемой и социал-демократами стран Запада, и главным образом руководством ПЕС, хотя со стороны Социнтерна встретила более терпимое отношение.
Что касается визитов в 2025 и 2026 годах в США, то Фицо подчеркнул: «Я уже привык, что после важных встреч с российским или китайским президентами меня называли российским или китайским агентом, меня не удивляет, что сегодня из уст оппозиции, а также в СМИ появляются обвинения, что я американский агент. Это выглядит весьма оригинально, ведь мы вместе с США в НАТО. Я был, есть и буду агентом Словацкой Республики, а все остальное для меня не имеет значения».
Действительно, после второго неофициального визита Фицо и его встречи с Дональдом Трампом он в ходе двусторонних переговоров 9 мая 2025 года с Владимиром Путиным в Москве заверил президента России: у словаков свой ум и убеждения, а массированная пропаганда извне на них не действует. Премьер-министр также подчеркнул, что словацкое правительство не поддержит намерения ЕС полностью отказаться от российских энергоносителей, наложив вето на соответствующее решение. Он же ранее отметил, что ЕС «начинает слишком уж походить на корабль самоубийц».
Характерно при этом, что по случаю 81-й годовщины освобождения Братиславы евродепутат от Н-ССД Любош Блага благодарил советских воинов и сказал: «Война приходит с запада, а мир – с востока. Мы благодарны нашим советским освободителям».
Дипломатические маневры на всех четырех сторонах света
Внешнеполитические ориентации четырех социал-демократических партий Словакии и Чехии Н-ССД, Г-СД и СОЦДЕМ, ЧССД характеризуются контрастностью, даже если учитывать декларируемую ими общую приверженность ЕС и НАТО. Специфические характеристики словацких: установка «на все четыре стороны света», чешских: на вхождение в «ядро ЕС». Это отражается на соотношении приоритетов энергополитики и внешнеполитических инициатив в их программах, включая русофобские интенции, свойственные ряду социал-демократических политиков в Чехии при поддержке ПЕС.
Успехи вертикали власти в Словакии ею не одобряются, но ведь нельзя закрывать глаза на то, что перспективы двух нашедших общий язык словацких партий соответствуют декларируемым ценностям социал-демократии в целом. Они сохраняют ведущие места во властной вертикали страны: представители одной из них занимали посты главы государства и председателя парламента, а второй – пост премьер-министра, хотя за успехи надо дорого платить – даже ценой крови, если вспомнить покушение на Роберта Фицо.
Мало того что в него выпустили четыре пули по причине всего лишь несходства политических предпочтений; в него еще и – как в евангельского святого Себастьяна – непрестанно выпускают ядовитые стрелы идеологических обвинений: острые – из Брюсселя, досадные – из Праги. Что касается Вашингтона, то Трамп чаще говорит с ним, а не с другими лидерами, возможно, еще и потому, что оба они подвергались покушению; в целом словацкий премьер-министр стал фигурой, вызвавшей интерес во всем мире.
Сверхрисковые действия Фицо в области внешней и внутренней политики нужно рассматривать в их связке. Риски перед выборами огромные, но что делает Фицо? С одной стороны, он бросает кость оппозиции, когда едет в Ереван, с другой – он ее забирает поездкой в Москву. Встречается с Владимиром Зеленским (и даже со Светланой Тихановской), обещая ему (ей) содействие в «миротворческих» инициативах, но подтверждает, что внешнеполитические ориентации Словакии остаются непоколебимыми.
Это крайне сложная и сверхрисковая игра перед парламентскими выборами 2027 года, но утверждать, что Фицо действует по чьей-то указке, мало кто решится. Что-то похожее предпринимал в свои времена Милош Земан, не страшась идеологических обличений и медийных провокаций.
Информационные вбросы – от ничем не обоснованного одобрения или же, наоборот, огульного осуждения – резко опережают аналитические суждения. А ведь надо всего-навсего рассмотреть внешнеполитические ориентации на все четыре стороны света не только как мобилизующую метафору (что само по себе можно принять положительно), но и как пространство для политических маневров, чтобы признать: осуществляемая на их основе и проходящая на грани возможного политика не может по определению быть пророссийской.
8 апреля 2026 года Фицо сделал достаточно жесткое заявление: «В течение месяцев я не устаю предостерегать, что ни одна структура не вечна. Ни ЕС, ни НАТО. Так же как в течение года распался Варшавский договор, точно такая же судьба может постичь и НАТО». «Я готов, – заявил премьер-министр, – 24 часа в сутки отстаивать словацкие интересы в турбулентном мире… Выборы 2027 года будут в Словакии не о смене правительства. Они будут о том, останется ли Словакия страной, в которой можно свободно высказывать другие мнения, будем ли мы суверенной страной или же мопсиком Европейской комиссии, будут ли словацкие национально-государственные интересы первостепенными перед интересами других стран, в первую очередь Украины».
Если в чем-то похожие слова звучали на встрече с президентом России месяц спустя, то им верить можно: они не расходятся с осуществляемой Фицо политикой «на все четыре стороны света».
Дилемма Партии европейских социалистов
Продемонстрирую контрастность в оценке реализации идеи социальной демократии со стороны ПЕС: властную вертикаль социал-демократов в Словакии она не только игнорирует, но и исключает обе партии – правящую Н-ССД и президентскую Г-СД – из своих рядов, а чешскую СОЦДЕМ привечает, несмотря на их электоральные катастрофы в 2021 и 2025 годах; что касается ЧССД, то она в ПЕС не числится – то ли потому, что в ее названии имеется подозрительное слово «суверенитет», то ли из совпадения взглядов ее лидера со взглядами Фицо.
Руководство ПЕС оказалось несклонным усваивать успешные уроки социал-демократии в Словакии и уходит от вопроса, почему там разъединение социал-демократической партии на две (по модели катамарана, то есть взаимного поддерживания в решении ключевых проблем при демонстрации идеологических трений) привело к успехам социал-демократии в целом, а наличие двух таких партий в Чехии – к электоральным катастрофам? Изучить бы опыт первых и имплантировать в ПЕС (Социнтерн по самому своему определению их успеха не может не признавать) – но нет: у ПЕС другие приоритеты.
В конце 2025 года в одной из словацких статей под говорящим названием «Фицо под огнем Европы! Сначала его исключили из семьи социалистов. Сейчас ему грозит предъявление иска» отмечалось, что 17 октября 2025 года конгресс ПЕС в Амстердаме окончательно исключил Н-ССД из своих рядов, поскольку шаги его партии «противоречат ценностям и принципам нашей семьи». А 19 октября 2025 года из Амстердама же пришло сообщение вдогонку уже по государственной линии: голландское правительство намеревалось предъявить иск Словакии за изменения в Конституции о существовании только двух полов.
Есть основания предполагать, что даже постановка такого рода вопросов значима для судеб носителей идеи социальной демократии в странах Центральной Европы и Европы в целом; этим частично и объясняется отмеченное выше снижение их представительства в парламентах трех из Вишеградской четверки стран. Парадоксов здесь более чем достаточно.
Сразу же обозначу один из них: ПЕС по трудно объясняемым причинам стигматизирует партию Н-ССД и сама не намерена измениться, в частности в своих внешнеполитических ориентациях. По моему убеждению, если бы ПЕС выражала стремление модернизировать идею социальной демократии и усиливать позиции придерживающихся ее партий в реальных, а не вымышленных условиях, то она должна была бы с большим вниманием относиться к воплощению этой идеи именно в Словакии и по-иному оценивать многовекторную внешнюю политику ее руководства.
Какие уроки преподносит чешская и словацкая социал-демократия на рубеже первой и второй четвертей XXI века? Как представляется, в ответе на данный вопрос вряд ли стоит интерпретировать как полный триумф их победы в Словакии или как подлинную трагедию их поражения в Чехии.
Но и триумф, и трагедия свидетельствуют: социал-демократия на уровне и отдельных партий всей Европы, и ее наднациональных организаций находится в кризисе и нуждается в реформировании. Включая такой далеко не второстепенный фактор во внешней политике, как выстраивание прагматичных отношений с Россией.
