0
2334
Газета Интернет-версия

08.12.2016 00:01:00

Закон земли, который ты знаешь

Тэги: ленинград, детство, семья, война, рыбалка


ленинград, детство, семья, война, рыбалка На петербургский манер поговорить о любимом городе... Фото Евгения Никитина

Повести и рассказы о детстве, казалось бы, беспроигрышный жанр: все детства в чем-то похожи, а значит, понятны, как похожи и понятны детские рисунки всех времен и народов (обзор «десткого» номера «Знамени» см. на стр. 5. - «НГ-EL»). Вот только для повести этого мало, необходимо еще что-то. Может быть, историчность? Узнаваемые бытовые детали? Психологизм? Конфликт ребенка с родителями или окружением? Поэзия? Да, наверное, она в первую очередь. В новой повести известного петербургского прозаика Михаила Кураева «Операция «Бучков хвост» нет ничего намеренно поэтичного, а своеобразная, едва уловимая поэзия чувствуется. Откуда-то она взялась в небольшом реалистичном повествовании о братьях-школьниках из коммуналки послевоенного Ленинграда. В повести нет ни трогательных внутренних монологов, ни детской невинной влюбленности, ни лирических отступлений, за исключением разве что нескольких краеведческих – автор, вспоминая детство, как будто время от времени перебирает и разглядывает открытки с видами старого Петербурга: «Храм стоял метрах в трехстах от Малой реки, а прямо на берегу двумя корпусами с граненой башней посередине возвышались, словно неприступный замок, «Бироновы конюшни», к которым герцог Курляндский и благодетель российский Эрнст Иоганн Бирон никакого касательства не имел. Да и воздвигли эти, с позволения сказать, конюшни, когда Бирона и след простыл. Но слава величайшего любителя и ценителя лошадей надолго пережила герцога».

В то время как автор на петербургский манер не может удержаться, чтобы не поговорить о любимом городе, его герои-мальчишки всю повесть заняты тем, что экономят деньги на школьных завтраках с целью совершить поход в дорогой продмаг и разжиться чем-нибудь недоступным простым смертным: халвой, маслинами, желатином… Что им до истории их многострадального города, когда есть на свете страна Греция, где растут маслины? Что им до разрушенного храма – стоит и стоит себе, ведь на свете существует желатин и, судя по названию, это должно быть, что-то особенное, невероятно вкусное. Казалось бы, ничего нового и примечательного в этой детской жизни: строгая мама, а какой ей быть в то строгое время? Фантазер – главный герой, а кто из детей не фантазер? Разумеется, еда – как не думать о еде в Ленинграде после блокады? «В конце сорок четвертого мать принесла домой сахар и дала кусок рафинада младшему. Тот, обрадованный, тут же устремился во двор и буквально через десять минут вернулся в слезах и протянул кусок обратно матери.

«Что случилось?»

«Не пишет...» – сквозь слезы выдавил юный грамотей.

Заплакала и мать. Сын знал буквы, а кусок сахара первый раз в жизни взял в руки».

книга
Михаил Кураев.
Операция «Бучков хвост»:
Повесть.
– «Знамя», 2016, № 11.
– С. 5–39.

Казалось бы, известная ленинградская история, изложенная довольно бесхитростно, но без усилия (оттого что не выдумана) вписанная в вечную тему судьбы ребенка в России. Вспоминается Арсений Тарковский: «Из картошки в воскресенье мама испекла печенье, так познал я вдохновенье в девятнадцатом году». Все книги в доме героев повести были сожжены в блокаду, но дух дышит, где хочет, и единственная оставшаяся в доме книга, не совсем понятным языком повествующая о чем-то совершенно чуждом их жизни, о чем-то древнем, этой своей древней тайной вдруг пробуждает душу ребенка от спячки. «Но вместо того чтобы начать, как всегда: «И где вы были?», улучив удобный момент, когда мать была в комнате и накрывала стол, младший встал в позу мужика с египетской картинки, выкинул перед собой полусогнутую руку с открытой ладонью со сжатыми пальцами и объявил: «Скажи мне, друг мой, скажи мне закон земли, который ты знаешь!». «А сам-то ты его знаешь?» – невпопад спросил старший. «Не скажу я тебе, друг мой, не скажу я! Если бы закон земли сказал я, сел бы ты тогда и заплакал». <…> «Чего это ты?» – старший не мог взять в толк, о чем идет речь, но чувствовал, что младший узнал что-то не очень понятное, но интересное. Это тебе не кино про бобров, как они свои плотины строят и от пожара спасаются. «А того, кто умер смертью железа, ты видел? – Видел. Он лежит на постели, пьет прозрачную воду...» И снова тут как будто звучит Тарковский с его воспоминанием о детской любви к древности: «О, матерь Ахайя, пробудись, я твой лучник последний!» Все мы знаем это внезапное погружение в неизведанное, это очарование, страх и любопытство – что там было когда-то, до меня? Кто были эти люди, почему они верили в бессмертие души и в какую-то тайну, недоступную нам с нашими вечными документальными фильмами о бобрах? И эта «нездешняя» нота, добавленная словно «в шутку», как кажется, задает тон всей повести, отрывает ее от земли.

Кончается история неудавшейся первой рыбалкой с моста, но вполне удавшейся детской аферой, имевшей целью сгладить последствия этой рыбалки, точнее – разгладить: утюгом высушить мокрую одежду до прихода матери. Вот и весь сюжет. И с самого начала понятно, что ничего захватывающего и пронзительного не предполагается – просто воспоминание о детстве. И все же оторваться от повести трудно.

«Мать обняла сыновей и чмокнула обоих в маковку.

У мамы был не только абсолютный музыкальный слух, но и тонкое чутье на запахи. Ей показалось, что волосы на головах сыновей чуть-чуть пахнут рекой… Скорее всего показалось».

Приводя эту цитату, я споткнулась об избыточное «волосы на головах сыновей», но когда веришь тексту в целом, то и мелочиться не хочется.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


За Архитектурную премию Москвы будут бороться 178 претендентов

За Архитектурную премию Москвы будут бороться 178 претендентов

Елена Крапчатова

Жюри определит лауреатов к июлю

0
826
Чинить коммунальное хозяйство будут по "Инфраструктурному меню"

Чинить коммунальное хозяйство будут по "Инфраструктурному меню"

Ольга Соловьева

На восстановление инженерных сетей правительство решило направить дополнительные 12 миллиардов рублей

0
1166
Дебаты кандидатов – больше не телешоу

Дебаты кандидатов – больше не телешоу

Иван Родин

Харитонов и Даванков без огонька и Слуцкого обсудили проблемы образования

0
1425
Правительство расширяет программы льготной ипотеки

Правительство расширяет программы льготной ипотеки

Михаил Сергеев

Выдача жилищных кредитов с бюджетной поддержкой выросла за год на треть

0
2084

Другие новости