0
3315
Газета Печатная версия

16.03.2017 00:01:00

В колодках, в ритме вальса

Панацея от скрипа дивана и Пушкин как ось космоса

Тэги: поэзия, ноосфера, цветаева, ахматова, утилитаризм, брокеры, маклеры, социум, правозащитники, призраки, пушкин, наталья гончарова, федор тютчев, шиншилла


поэзия, ноосфера, цветаева, ахматова, утилитаризм, брокеры, маклеры, социум, правозащитники, призраки, пушкин, наталья гончарова, федор тютчев, шиншилла Кто там бродит в шиншилловом скромном пальтишке?.. Мария Ром в фильме «Венера в мехах». 1969

Если отдельная личность – это атом ноосферы, то поэт – или тонкий отзвук его душевного, духовного существования, его эманация, или же сам – меченный атом, радиоактивный изотоп духовного состояния общества, по которому легко определить все его основные культурологические знаки. Марина Кудимова – поэт. И в своей новой  книге «Держидерево» как раз предстает перед читателем во второй поэтической ипостаси: она здесь больше, чем поэт. Она и правозащитник, и сострадатель малым и сирым, и воитель, и обличитель общественных, ныне, увы, «брендовых» пороков, стоящий на четкой, хотя для многих весьма шаткой ступени нравственного выбора, не позволяющего стать настоящим поэтам «брокерами самопрезентаций, маклерами глянцевых полос»...

Если смерть – панацея от скрипа дивана,

То пускай не нирвана, но все без обмана.

<...>

И не вычислить ни за какие

коврижки,

Кто гуляет в шиншилловом

скромном пальтишке –

Возглавляет она комитет 

колымажный,

Или зам по развитию шкуры

продажной,

Или пресс-секретутка 

развесистой сети,

Или просто овца... Разберутся

и дети,

Что к чему, и какая летит

иномарка,

И какого нам ждать 

к именинам подарка.

Это знал и ее 

непосредственный грумер,

Только вот 

поскрипел-поскрипел, 

да и умер...

Я одна ни мур-мур, 

ни тум-тум в этом рынке,

Ни синь пороха, ни опиатной

росинки...

8-14-11_t.jpg
Марина Кудимова. Держидерево.
– М.: Арт-Хаус Медиа, 2017. – 204 с.

Это позиция не отрицания так называемой современности, ало и аллергенно цветущей «рыночной психологией», а обличения самой рыночной психологии – во всех ее проявлениях – ярких или только намечающихся. Потому что главное свойство стихов поэта и ее личности – стремиться быть больше. Больше навязываемых клише. Больше даже самой себя. Именно оттого Марина Кудимова решает не задачи, а сверхзадачи – она всегда идет на прорыв в нечто превосходящее данность, на рефлективно-поэтический эксперимент, потому что второе свойство ее поэтического дара – не просто фиксация примет и штрихов социума, но и их поэтическое переосмысление. И в стихах новой книги – новой и в плане книгоиздания, и в смысле стихотворного поиска – Марина Кудимова предстает как человек мыслящий, как поэтоприбор, жестко и точно регистрирующий защитное человеческое «ультразвуковое бессердечье». И остро ощущающий великую человеческую беспомощность: «Человек с ограниченными возможностями/ Оградился разными предосторожностями/ От Бога с неограниченными возможностями».

Но я ошибусь, если не включу в поэтический круг «Держидерева» и то лирическое пронзительное, что, без сомнения, напомнит читателю и о другом свойстве поэта Марины Кудимовой – исповедальности, о вечном романе в стихах, в котором главные герои – жизнь и душа: «Скоро зимние стоны и всхлипы раздуют меха –/ Заскрипит все, что может, восстанут дымы без наклона./ А осенняя жизнь, как душа, некрепка и тиха,/ И молчат за окном, точно в кукольной сказке, два клена./ Под ногами исторгнет аккорды органные снег./ Ветер – тот внесезонен, как дворник хмельной, неразборчив./ А осенняя жизнь в караул заступает на век./ Как душа, говорю, – никому не видны ее корчи». И о другом романе, на первый взгляд вроде бы не любовном – но именно о нем, о романе сердца. О ней. О любви. По-кудимовски жестко. Без иллюзий. Без самоутешений. С затаенной болью. И с отстранением «пеЛестрадавшего»: «В раю или в райке,/ На каждом языке,/ Который мне давался,/ В карете и возке,/ Вися на волоске,/ В колодках, в ритме вальса,/ В бла-бла, в ни ме ни бе/ Я только о тебе.../ Прости... Звонок прервался».

Разумеется, поэт, не просто существующий в контексте русской поэзии, но постоянно живущий под ее куполом, говорящий с поэтами-призраками, которые живее для него соседей по даче или прошедшего мимо прохожего, не может обойтись без цитатности, поэтических реминисценций, стихотворных аллюзий, образной переклички. Вспомним, что и мудро-затаенная Анна Ахматова, и страстная Марина Цветаева ревновали Пушкина к Наталье Гончаровой чисто по-женски, не считаясь с тем фактом, что Наталья Николаевна – «гений чистой красоты» – была как символ красоты и женственности, как воплощение прекрасного, естественно гармоничной парой гению Пушкина. Марина Кудимова, как ее великие предшественницы, с которыми она перекликается через темноту времен, не может не обращаться к Пушкину, но он лишен в психологическом и поэтическом пространстве Марины Кудимовой биографии человеческой. Пушкин в ее стихах – ось небесно-поэтического космоса, и ось эта столь устойчива, что легко выдерживает груз даже постмодернистской иронии. Но, возможно, действует магия имен – чаще Марина Кудимова перекликается с Мариной Цветаевой. А вот Анну Ахматову воспринимает скорее как свой антипод: «Я научилась спать под децибелы», – отвечает она  на ахматовское «Я научилась просто, мудро жить».

Если еще внимательнее приглядеться к стороне, так сказать, не тематической, а стихотворно-медиумической – мы расслышим в стихах Марины Кудимовой голоса и других ушедших больших поэтов – от Вячеслава Иванова, что может удивить читателя, привыкшего к другой, прежней Кудимовой («Кто ты, бесформенный/ Призрак смурной,/ Ватный, оборванный/ И обложной?»), через Федора Тютчева («Теряю полное сознанье.../ О судорога засыпанья,/ Конвульсия небытия!») до  Владимира Соколова («На той щелястой и чужой террасе...») и Юрия Кузнецова. С поздним Юрием Кузнецовым сближает ее и библейская тематика. «Держидерево» Марины Кудимовой, поэта духовного сопротивления, не только удерживает от взаимопроникновения два мира, говорящих на разных языках, – мир поэзии и победившего утилитаризма, – но и хранит поэзию.  


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Вместо валютной "подушки безопасности" стране может понадобиться товарная

Вместо валютной "подушки безопасности" стране может понадобиться товарная

Анастасия Башкатова

Отечественная промышленность балансирует между двумя дефицитами – и сырья, и уже произведенной продукции

0
318
Херсонщина минует стадию народной республики

Херсонщина минует стадию народной республики

Иван Родин

Пророссийские власти украинского региона обещают до конца года сменить государственную приписку без референдума

0
329
Пацифисты распределились по трем группам риска

Пацифисты распределились по трем группам риска

Дарья Гармоненко

Противников спецоперации выявляют среди любых лидеров общественного мнения

0
297
Зеленая повестка не выдерживает энергокризиса

Зеленая повестка не выдерживает энергокризиса

Ольга Соловьева

Недостаток инвестиций в нефтегазовый сектор грозит новым дефицитом предложения

0
260

Другие новости