Трамвай, задавивший меня

Алина Витухновская. Меланхолический конструктор: Стихи. – М.: Стеклограф, 2017. – 72 с.

Алина Витухновская – лауреат премии «Нонконформизм» (2010), автор книг стихов и прозы «Аномализм» (1993), «Последняя старуха-процентщица русской литературы» (1996), «Черная икона русской литературы» (2005), «Мир как воля и преступление» (2014), «Человек с синдромом дна» (2017) и др. Три книжки, если не ошибаюсь («Собака Павлова», «Земля Нуля», «Онегин Твистер»), она выпустила вместе с Константином Кедровым. Очередной ее сборник выпущен достаточно молодым издательством «Стеклограф», специализирующемся, насколько я знаю, на поэзии.

У Витухновской всегда – яркие названия. И книг, и стихотворений. Приведу лишь некоторые заголовки (из тех, что напечатаны в рецензируемой книжке): «Родина как привычка к небытию», «Изнанка куртизанки», «Шаурма ума», «О легитимности гильотины», «Лолита Космополитена», «Кражи рыб», «Человек повешенный». Стихи, впрочем, не уступают. И не только в яркости:

А страх как плотный хрящ,

он тоже не бесплотен.

Бесплотен героизм –

не раздается хруст.

И сами от себя бегут тела

с полотен.

И стаи мух летят

за нами вместо муз.

В каждой строчке, обратите внимание, именно в каждой строчке здесь – сильный образ. Сила и яркость вообще отличают Витухновскую. Плюс, конечно же, классическая громокипящая ярость социального поэта. Другое дело, что Алине нужно изящество – во всем, в том числе и в ярости, и в откровенной социальности:

Когда тотальные репрессии

Так эстетично

восхитительны,

Когда прелестные

Освенцимы

И сладко стильные

Бастилии…

Когда тотальные репрессии так эстетично восхитительны… Александр Лаврухин. Баядерка. Балет Дягилева

Гражданская лирика ее не чужда и философии. Но и философия у Витухновской тоже всегда полна изящества и ярости:

Некто (нечто), условно

Некая цифра ноль.

Вначале было не слово.

Вначале была боль.

Тут не поспоришь. Поэт видит то, чего не видят другие. Видит, даже если совсем и не хочет смотреть. Даже если закрыл глаза и вообще отвернулся. Вначале была боль. А только потом уже взрыв. И уж тем более потом – всякие там слова. А поэту снова – нужны изящество и ярость.

Граммофоновая икона,

Шансоновая графиня.

Ты стоишь на балконе,

Будто на гильотине.

И на сцене огромной

Ты стоишь в середине,

Сохраняя готовность

Только лишь к гильотине.

А что вы хотели? Кому нужны стихи, если они написаны не на гильотине? И стихи ли тогда перед нами? Сомнительно. «Лакай по капле Апокалипсис!» – говорит Алина. И она права.

Одного только я так и не понял. На странице 10 напечатано стихотворение «Не понял»: «Осенних зубов западня./ Арбузные корки стыда./ Трамвай, задавивший меня,/ Уходит, уходит куда?» Замечательные стихи. Но на странице 26 читаем еще одно стихотворение с тем же названием «Не понял». И с теми же стихами. Если б не название, решил бы, что просто типографский брак, а так – кто его знает?