Массимо Маурицио Говорю первое, что приходит в голову. Наверное, много еще книг было... Первые книжки, какие хорошо помню, это приключенческие романы для подростков, которые мне отец давал читать на даче в дождливые дни. Вот первые сильные ассоциации с книгами: джунгли Индии, жара, змеи и тигры – там; и дождь за окном - тут. Все это смешивалось в одном ощущении, одном из любимых, когда думаю про детство...
Потом, лет в 13–14, в конце 1980-х отец же мне дал почитать «Мы дети со станции Зоо», или «Я – Кристина» (на русском языке бытуют оба перевода, насколько я помню), взяв с меня обещание, что я прочту до конца. Перечитал раз шесть – единственный раз в жизни, – и это чтение сильно помогло, когда предлагали порошок. Таковы и были папины планы, о которых я догадался намного позже.
Потом пошли запоем Керуак и Гинсберг. Почему-то я провел лето один дома, в основном сидел на балконе. Я просто читал с утра до ночи, пока хватало света. Наверное, тогда и понял, что такое увлечение чтением...
И, конечно, «Преступление и наказание» (на итальянском) - накануне поступления в университет. Я решил изучать английскую и американскую литературу, но надо было выбрать второй язык. Случайно оказавшаяся в рюкзаке книга толкнула меня к выбору – русский как второй язык. И пошло-поехало...
Английский, кстати, вскоре бросил.
Турин
комментарии(0)