Сами мы не местные

Певица, поэтесса и переводчица Умка (Анна Герасимова) – подтянутая как струна, энергичная, находчивая. Фото Татьяны Антоновой

Трогательным было появление признанной рок-звезды, поэтессы и переводчицы в камерной обстановке загородной библиотеки, где располагается клуб «Стихотворный бегемот». Только появившись на месте выступления, Умка (она же Анна Герасимова) – подтянутая как струна, энергичная, находчивая – в противоположность горделивой отрешенности проявила свою причастность к тому, чем дышит нынешний мир. Юродивым речитативом, вовлекая собравшихся в круг происходящего, Анна принялась исполнять свою вариацию на тему «А сами мы не местные…» – на тему, хорошо знакомую нам всем по обстановке пригородных электричек. Эта узнаваемость, понятность признанной звезды и в то же время присущий автору элемент остроумной пародии на массовый стереотип по-своему задали тон.

Умка тут же предложила всем собравшимся сдвинуть стулья поближе к сцене так, чтобы ей «не приходилось орать», но главное – чтобы сохранялась душевная камерная обстановка (не столько крик, сколько сокровенный шепот, доверительный голос автора).

Репертуар песен был общепонятным и в то же время изысканным. Так, вторя своему вступлению к концерту, Умка исполняла вариацию на строки Ахматовой «Я была тогда с моим народом/ Там, где мой народ, к несчастью, был». Анна пела об этом самом народе: «Он потеть и я потеть,/ он пищать, и я пищать,/ он хотеть, и я хотеть,/ он нищать, и я нищать».

Исполняя свои песни, автор заранее отграничила их от своих же «стишков», обнаруживая ту самоиронию, которой подчас не хватает многим авторам. Попутно Умка (избегая ненужных теоретических экскурсов) разграничила устную и письменную поэзию как взаимно несхожие эстетические стихии. (Поэтому и предпочла не чередовать стихи и песни, а исполнять их в различных композиционных рубриках.)

В начале встречи звучали именно песни. На фоне сложившихся параметров русской рок-культуры – таких, например, как выразительный минимализм – голос Умки звучал узнаваемо и неповторимо. Отвечая на вопросы после концерта, Анна говорила о том, что Москва для нее равносильна маме. Петербург – это город русской литературы. Америка – это страна музыкальных ритмов.

В стихотворной части вечера явились гендерные прозрения Умки. Она потрясающе чувствует мужскую психику: один из ее лирических персонажей, Буратино, вынужден уравновешивать взаимоотношения с Мальвиной. Анну контрастно уравновешивают семейственность и домовитость, родственные Мальвине.

Напоследок Умка творчески бескорыстно (и фактически бесплатно) предлагала желающим книги своих стихов и переводов. Тем самым композиция встречи пришла к завершению. Окончательно выяснилось, что тема «Сами мы не местные…», звучавшая в начале, в данном случае – лишь литературная игра. Житейские вопросы по большому счету не определяют существования поэта и музыканта – насельника вечности.