Играйся в рай

Светлана Хромова – собачник, Екатерина Богданова – кошатник, а вместе ­– «Фенек». Фото Алексея Королика

Большеухая лисица размером с кошку закрыла летнюю сессию клуба «Стихотворный бегемот».

18 августа в библиотеке № 73, в Культурном центре академика Д.С. Лихачева при немалом скоплении гостей прошел вечер поэтического дуэта, состоящего из московских литературных деятельниц Светланы Хромовой и Екатерины Богдановой. Мероприятие было организовано силами клуба «Стихотворный бегемот» и носило название «Фенек». Фенек (ударение на первый слог) – это миниатюрная лисица с крупными относительно тела ушами, которая живет в пустынях Северной Африки. В течение вечера сохранялась некоторая интрига относительно причин такого наименования, но под занавес участницы всё разъяснили, об этом мы напишем ниже.

Чтения были разделены на две части – так называемый перекрестный допрос, когда каждый автор читал по стихотворению и передавал слово коллеге, и монолог, в ходе которого чтецы читали по пятнадцать минут каждый. Предваряло действо музыкальное выступление Матильды Шторр и Евгения Тарана, аккомпанировавших себе на гитаре.

В ходе попеременного чтения особенно ярко выявилась полярность подходов авторов к творчеству. На полюсе Светланы Хромовой – классическая поэтика высказывания, силлабо‑тоническое построение стихотворения, тихая изящная лирика о светлой любви, родном городе, прохладной печали и нежной надежде: «Мой яблочный непоправимый рай, / За что мне этот лес, осенний край,/ Рябины вкус, наличники резные?/ Вот дом. Не мой. Но я вхожу туда,/ Пока ты даришь эти города,/ Заморские, заречные, сквозные», «На Арбате зимнем/ Фонари молчат./ В городе старинном/ Слышен лай волчат./ Снегом бесконечным/ Накрывает тьму –/ Ничего я больше/ В мире не пойму», «Рубашка пахнет мёдом и вином,/ И сходит свет с берез на подоконник./ И мы по дому ходим босиком,/ Где деревянный пол и рукомойник./ Стучит рябина пригоршней в стекло,/ Плоды красны, как звездочки из детства./ Меня в иное время занесло,/ Где ты рубашку дал свою – согреться./ И шлепая по доскам ледяным,/ Я поняла: все может быть иначе./ Деревья, травы и осенний дым/ На полутемной и холодной даче».

Полюс Екатерины Богдановой – дела судебные и птичий язык документов, ноты абсурда и форшлаги макабра, рифма и верлибры: «подозрительность и явная увертливость/ полезные качества для идущего на дело/странное и необъяснимое поведение/ придает женщине загадочность/ многословие и излишние подробности/ делают неясной причину контакта/ богатый внутренний мир/ формирует причудливый внешний вид/ падение, лежание или бег/ перед движущимся объектом/ или на него с неопределенными намерениями/ как форма плохого обращения с официальными лицами», «Нет, ничего, наивной чукоткой чуткой играйся в рай,/ Чукоткой, камчаткой, твой это или не твой сахалин,/ Да, это всё, не жди конца января, лучше сейчас, нет, не умирай,/ Кровь как жидкий азот, холодно‑горячо, электричество, адреналин», «судья машет рукой и поворачивается/к бородатому представителю истца, /такому же насмешливому, как и она./ тут я внезапно замечаю,/ что у него в капюшоне/ происходит какое‑то шевеление/ и из складок показывается/котенок черепахового окраса./ с идиотской улыбкой говорю/представителю истца:/ –ой, а кто это у вас там копошится?/ представитель отвечает:/ – да вот, по дороге прибилось,/ но взять к себе не смогу,/ только донес».

Что касается названия вечера, то в финале девушки пояснили: для разнообразия решили выбрать не связанное с литературой слово, которое было бы неожиданным и при этом связанным с ближайшим авторам по духу существом: наиболее похожей на кошку лисицей из семейства псовых, так как Светлана Хромова – собачник, а Екатерина Богданова – кошатник.