Константин Кедров
|
|
Михаил Бузник. Синяя гравитация. – Париж: YMCA‑Press; М.: Русский путь, 2019. – 104 с. |
Михаил Бузник не летописец – он поэт. Но так получилось, что именно поэт создал летопись русской культуры XXI века. А то, что летопись эта напоминает Список Шиндлера, так это не поэт виноват, а эпоха поэта. Тарковский – Любимов – Вознесенский – Параджанов – Никита Струве – епископ Василий Родзянко и парящие над всеми Елена‑Алиса сливаются в одну личность. Может, так оно и было в первый миг творения. Может, так и будет в первый миг всеобщего Воскресения.
То, что действующие лица этой мистерии были при земной жизни друзьями и покровителями поэта, факт автобиографический, поэтому можно считать эту поэму еще и семейной хроникой – в той мере, в какой семья еще сохранилась. Я сам написал мистерию Голоса, состоящую из голосов ушедших и живых, которых я люблю. Многие имена у нас совпадают. Так уж получилось, что судьбы переплелись. Когда‑то я познакомил Бузника с Воскресенским – когда‑то Бузник познакомил меня с Любимовым. Когда‑то провели мы вместе первый Всемирный день поэзии на Таганке – когда‑то выступали вместе в Сорбонне.
Можно все это отснять как фильм Сокурова‑Тарковского. Можно исполнить как реквием Бриттена или симфонию Малера. Я бы не спешил с определением жанра. Фрагменты печатались в «НГ» (см. «НГ‑EL» от 05.02.15; 17.12.15 и от 09.11.17) и притянули девятый вал читателей, уставших от рифмованных скороговорок и скороварок, именуемых у нас поэзией.
Есть красное смещение разбегающейся вселенной – есть невидимая синяя гравитация Бузника. Кстати, недавно наконец‑то обнаружили гравитационные волны – скорее всего самые бестелесные и всепроникающие носители Благодати. Эти волны исходят от поэтической мистерии Бузника – я это чувствую.
комментарии(0)