Сейчас начну рыдать

Анна Гедымин сияет теплым светом. Фото Владимира Полушина

В Литературном салоне Андрея Коровина в Культурном центре «Булгаковский дом» состоялась презентация сборника стихов «При свете ночи» Анны Гедымин. Сначала Андрей Коровин представил поэтессу. Потом выступил поэт, прозаик Александр Карпенко, который первым написал рецензию на новый сборник Анны Гедымин. Александр отметил удачное название книги, потому что ночь – любимое время поэтов‑полуночников, время, когда приходят стихи. Обратил внимание на красивую интеллигентную подачу и заключил, что книга удалась, предсказал ей большой успех.

Анна рассказала, что делит книгу на три условных части: первая часть – радостное и безмятежное прошлое, вторая – трагическая, третья – по выражению Александра Карпенко, «переболевшая боль» или умиротворение. Затем Анна заметила: «Иногда певцы пытаются петь на мои стихи, но у них получается отвратительно» – и представила певицу Елену Нефедову, которая представляет приятное исключение. Елена Нефедова спела песни «Ты для меня», «Бабье лето», «Воцарилась осень» и другие на стихи Анны Гедымин. Аккомпанировал певице ее брат Николай Ляхов.

Анна представила собравшимся своего соседа по коммунальной квартире, который знает ее с детства, и красавиц‑блондинок, с которыми училась в школе. Потом вызвала выступить Сергея Мнацаканяна, одного из свидетелей начала ее литературной карьеры. Сергей красочно нарисовал картину первой встречи с Анной: «Аня, совсем еще юная, сидела за столиком в ЦДЛ с Олегом Дмитриевым, они пили кофе. Поскольку мы пили несколько другой напиток, я не решился помешать их общению». Мнацаканян поблагодарил Анну за то, что она поддерживает интерес к поэтическим встречам, сказал, что Анна одна на миллион, что она не из тех поэтов, которые затерялись на сайте «Cтихи.ру».

Взял слово Геннадий Калашников. «У нас парный конферанс», – сказал Геннадий. И поведал, как они много лет вместе ведут поэтические семинары, ездят по фестивалям, пошутил, что Анна – очень удобный человек, потому что мало места занимает в автобусе. Он восхитился неувядающей юностью Анны: «20 лет назад была такая же, 30 лет – была такая же». Познакомились Геннадий и Анна так давно, что уже точно не помнят как. Анна утверждает, что впервые встретились на фестивале в Тбилиси, но там никогда не был Геннадий, а Геннадий говорит, что на творческом семинаре Бориса Слуцкого, но на том семинаре никогда не бывала Анна.

Анна пожаловалась, что в ее стихах иногда находят неточности: так, на нее однажды ополчились ботаники из‑за неверного употребления слова «медуница», в другой раз – астрономы из‑за неверного ударения в слове «парсек», а стихотворение «Честолюбивая молитва» вообще стало притчей во языцех, Анне заявили, что молитва не может быть честолюбивой по определению. Затем вспомнили ушедшего на днях Льва Аннинского и покойную Инну Лиснянскую. Анна прочитала их любимые стихотворения. Среди прочтенных Анной Гедымин стихов был цикл о смерти. Она заметила, что читать это вслух очень тяжело, а уж писать вообще невероятно мучительно. «Сейчас я прочту еще одно стихотворение, – сказала она. – И начну рыдать. И у нас начнется фатальный антракт». Но слушатели не хотели расходиться, просили еще и еще, а Анна не рыдала, а сияла теплым светом.