Екатерина Трифонова
Недавние праздники показали, что жителям Эстонии интересно наблюдать за событиями в России со стороны.
Фото Владимира Гердо/ТАСС
Государственная программа репатриации соотечественников из Прибалтики, официально объявленная вопросом национальной безопасности, на практике превратилась в бюрократический тупик. К такому выводу пришли участники круглого стола в Институте стран СНГ. По их данным, за два года действия статуса репатрианта из Латвии, Эстонии и Литвы в Россию перебрались лишь 8,3 тыс. человек. На круглом столе были обсуждены и подготовлены соответствующие предложения для администрации президента РФ и Совета безопасности РФ.
Круглый стол, прошедший в Институте стран СНГ, назывался «Миграционная политика России в условиях этнических чисток в Прибалтике: вызовы и решения». Его участники зафиксировали разрыв между заявлениями Кремля о репатриации русских из Прибалтики и реальной бюрократической практикой. Так что пока президент РФ подписывает указы, призванные облегчить положение соотечественников, чиновники обходят их с помощью ведомственных уловок и трактовок закона. А переселенцев продолжают изматывать многомесячными проверками в силовых органах и неподъемными въездными пошлинами.
«Это инструкция, составленная без учета человека и реальной угрозы его безопасности» – так правозащитники охарактеризовали программу возвращения соотечественников на фоне проходящих в Прибалтике, по их словам, массовых депортаций, аннулирования видов на жительство и полную ликвидацию русскоязычного образования. «Репатриация соотечественников – это уже не гуманитарная опция, а задача национальной безопасности РФ», – заявил научный сотрудник Института стран СНГ Руслан Панкратов, сам какое-то время назад депортированный по указанию латвийских властей.
По его словам, за три года президент подписал ряд указов, которые должны были расширить права репатриантов и упростить их возвращение. Однако на деле эти документы не работают. Чиновники продолжают действовать по старым лекалам и негласным правилам. И одна из наиболее острых проблем – это сроки рассмотрения документов. МВД, скажем, обязано принять решение за 60 дней – и это требование соблюдается. Однако затем материалы передаются в ФСБ, для которой предельные сроки проверок вообще не установлены.
При этом переселенцев изматывают бесконечными повторными проверками. На пути от свидетельства участника программы до получения гражданства человек раз за разом собирает одни и те же справки о судимости, пересдает биометрию и заново проходит запросы по странам исхода – «будто российские органы видят его впервые». Правозащитники предлагают радикально упростить эту систему: внедрить единое цифровое досье репатрианта, когда все проверки проводятся один раз, данные сохраняются в общей системе, а на следующих этапах они только обновляются по принципу «изменение вместо повторения».
Еще одна системная проблема – это таможенное оформление имущества переселенцев, например автомобилей, которые часто задерживают под надуманными предлогами. А личные вещи неожиданно объявляют «коммерческим грузом» и облагают пошлинами, которые делают переезд экономически немыслимым. Не менее тревожна и процедура регистрации по месту жительства. Человек, приехавший из Латвии или Эстонии, обязан сначала прописаться в регионе вселения, а потом возвращаться за своим имуществом. То есть повторно пересекать границу – там, где каждый въезд и выезд грозит давлением со стороны местных спецслужб.
По мнению Панкратова, одно из возможных ключевых решений – это создание должности федерального уполномоченного по репатриации при президенте РФ, что «введет персональную ответственность за результат». Уполномоченный должен получить широкий мандат: координировать МИД, МВД, ФСБ, ФТС, Минтруд и регионы, вмешиваться при ведомственных блокировках и отчитываться перед Совбезом РФ. Кстати, опыт регионов, где уполномоченные по репатриации при губернаторах уже работают, подтверждает эффективность модели.
Еще одно предложение, которое будет передано властям, – это введение федерального стандарта процедур репатриации: единого перечня документов, единого экзамена и единой электронной системы для региональных подразделений МВД по вопросам миграции. Любые региональные «надстройки», выходящие за рамки федерального закона, предлагается запретить.
Член президентского Совета по правам человека Александр Брод подтвердил «НГ», что с 2024 года фиксируется массовое принудительное выдворение российских соотечественников из Литвы, Латвии и Эстонии. При этом в России до сих пор отсутствует специальная программа для их приема и временного размещения. Он напомнил: переселенцы должны сдать тест на знание русского языка, но для тех, кто долгое время жил в среде с ограниченным использованием русского, это довольно серьезное препятствие. Также действует запрет на легализацию для людей, подвергавшихся депортации или выдворению за последние пять лет, а также для осужденных за тяжкие преступления. Но проблема, по его словам, в том, что в Прибалтике судят и депортируют в том числе по политическим мотивам. И получается абсурд: человек бежит в Россию от репрессий, но именно на основании их применения к нему получает от нее отказ.
Так же, чтобы легализоваться в РФ, репатриант обязан предоставить нотариальные переводы, справки о несудимости и медицинские сертификаты. Однако «в условиях тотального давления на русскоязычное население в Прибалтике выполнить эти требования зачастую крайне затруднительно, заметил Брод. А еще в Латвии и Эстонии много русских с паспортом «негражданина». И Россия до сих пор не определилась, как быть с этой категорией.«Многие потенциальные переселенцы опасаются, что переезд обернется падением уровня жизни, потерей работы и привычного социального пакета», – напомнил правозащитник. Найти работу по специальности в выбранном для проживания регионе вселения часто просто не реально. При этом государство не предоставляет переселенцам ни постоянного жилья, ни земельных участков. Все вопросы решаются ими самостоятельно – и для многих это становится непреодолимым барьером.
Поэтому Брод считает, что необходимо создать отдельную программу для насильно выдворяемых из Прибалтики. С упрощенными процедурами, увеличенной финансовой помощью (подъемные, компенсация переезда, временное жилье в кризисных ситуациях) и усиленным контролем со стороны правительства РФ за тем, как здесь принимают и адаптируют переселенцев. Иными словами, пояснил он, для того, чтобы люди к нам ехали, недостаточно их только призывать. Нужно их и встречать по-человечески. Пока же бюрократия, региональное неравенство и отсутствие системной поддержки перечеркивают даже искреннее желание вернуться на родину. В результате призывы к репатриации преимущественно оборачиваются лишь декларациями.
Андрей Мельников 