Папа Лев XIV – это не только "анти-Трамп"

Позиция папы Льва по многим важным вопросам еще не обрела четких очертаний. Фото Reuters

Роберт Фрэнсис Превост, он же папа Лев XIV занимает Святой престол уже год. Впрочем, «уже» – не совсем точное слово. Льву XIV 70 лет, для папы он молод. Ватиканисты прогнозируют долгий понтификат. Самого Превоста они называют «слушающим папой»: он собирает информацию, оценивает ее, не спешит с решениями. Первый год Льва XIV – это год без громких решений и резких шагов.

Поскольку папа Превост американец, вступается за мигрантов в США, критикует практику силовых решений вместо дипломатии (он сделал это после похищения и ареста экс-президента Венесуэлы Николаса Мадуро) и публично осуждает войны, его очень соблазнительно представлять антитрампистом. И разумеется, многое в мировоззрении и поступках президента США Дональда Трампа ему не близко. Тем не менее «понтифик против Трампа» – это скорее привлекательный журналистский нарратив. Лев XIV старается не педалировать эту тему, не обращается к американскому президенту напрямую, нередко к тому же передоверяя сложные международные темы госсекретарю Ватикана кардиналу Пьетро Паролину. Как заметила журналистка Коллин Далл из иезуитского журнала America, Лев XIV думает не о Трампе, а о том, что будет после него.

Ватиканисты пока не разобрались, к какому лагерю – консервативному или прогрессивному – отнести папу Льва. Некоторым, например Андреа Гальярдуччи, хочется видеть в нем противоположность Франциску, того, кто пришел и навел порядок. Итальянский журналист почти каждую неделю находит знаки, подтверждающие, что именно это и происходит. Видимый знак – это решение жить в Апостольском дворце, а не в гостинице святой Марфы, как это делал Франциск. Еще один – совершение мессы Страстного четверга в Латеранской базилике. Папа Франциск от этого отказывался. В Страстной четверг он, как и в бытность архиепископом Буэнос-Айреса, предпочитал посещать заключенных одной из римских тюрем и омывать им ноги.

Впрочем, для того, чтобы считать жесты Льва XIV умышленным возвращением к традиции в противовес аргентинской экстравагантности, оснований недостаточно. Сам он ничего не говорил на эту тему. Папа Франциск в момент избрания был для Ватикана и Римской курии чужаком и обустраивал свою зону комфорта. Он в большей степени, чем папа Лев, полагался на близких, проверенных людей в своих назначениях. Нынешний понтифик раньше работал в Курии, возглавлял Дикастерию по делам епископов. Став папой, он в сентябре доверил свою бывшую должность архиепископу Филиппо Янноне, до этого возглавлявшему Дикастерию по интерпретации законодательных текстов. Отмечается, что Янноне не входил в ближний круг Превоста. Папа просто назначил на очень важный пост юриста, специалиста по каноническому праву, и эта квалификация вызывает у него доверие.

В Курии постепенно начинают чувствовать руку нового папы. Дикастерию по делам благотворительности возглавил монах-августинец Луис Мария де Сан Мартин, то есть человек из ордена, генеральным настоятелем которого был сам Роберт Превост. Это как раз назначение идейно близкого человека. Папа Лев XIV также доверил пост sostituto, то есть заместителя госсекретаря по общим делам, фактического главы администрации, итальянскому архиепископу Паоло Руделли. Тем самым понтифик, преднамеренно или нет, разбил связку Паролина с венесуэльским архиепископом Эдгаром Пеньей Паррой. Нечто похожее сделал в свое время Бенедикт XVI с кардиналом Леонардо Сандри. Тому, впрочем, вместо должности sostituto дали руководство целой ватиканской Конгрегацией по делам Восточных церквей. Пенья Парра же стал апостольским нунцием в Италии. Должность почетная, но по влиянию несопоставимая с sostituto.

Папа Лев XIV не стремится во что бы то ни стало показать, что он – второй Франциск. Он себя таковым, видимо, и не считает. При этом понтифик и не дистанцируется от наследия и решений своего предшественника. Симона Брамбилла по-прежнему мозолит глаза консерваторам, руководя Дикастерией по делам монашествующих. Впрочем, если верить инсайдам и прочим информированным слухам, папа собирается доверить руководство этой структурой двум полномочным префектам: за монахинь будет отвечать Брамбилла, а за монахов – кардинал Анхель Фернандес Артиме, которого Лев XIV очень ценит. Сейчас Артиме – де-факто заместитель Брамбиллы. Это решение может частично успокоить консерваторов.

И прогрессисты, и критики папы Франциска сошлись на том, что по-настоящему понтификат Льва XIV начался в январе, когда новый папа созвал двухдневную консисторию, съезд кардиналов. Им предложили несколько тем на выбор, но они почему-то предпочли обсудить синодальность, а реформу Курии и тему литургии отложить на потом. Стоит вспомнить, что Франциск в последние годы своего понтификата давил на традиционалистов, заставлял согласовывать совершение старой дореформенной мессы с Ватиканом, даже когда речь шла о небольших общинах. Его за это постоянно и нещадно критиковали консерваторы. Франциска не стало, пришел Лев, предложил обсудить болезненный вопрос, но выяснилось, что уже не так больно. Впрочем, папа дал понять, что надолго откладывать проблему не получится (хотя время в Ватикане и течет медленно). Летом должна состояться следующая консистория. Видимо, это станет постоянной практикой, и именно так будет выглядеть синодальность «по Льву XIV».

Есть и другие проблемы, которые папа не сможет откладывать. Немецкий кардинал Рейнхард Маркс, как и некоторые другие иерархи из его страны, дал понять, что собирается благословлять однополые союзы (движение ЛГБТ признано в РФ экстремистской организацией и запрещено). Папа Лев XIV, общаясь с журналистами на борту самолета, сказал, что такие решения «больше разъединяют, чем объединяют». Немецких епископов воодушевил Франциск, но Лев напомнил, что аргентинский папа вовсе не утверждал новые практики и институты для «нерегулярных союзов», а напоминал, что священник в конце мессы благословляет всех верующих, никого не исключая. В Германии эти слова выслушали, после чего лимбургский епископ Георг Бецинг заявил, что останется при своем мнении и не считает, что его пастырский подход разъединяет католиков.

Немецкий «синодальный путь», то есть фактическая попытка католической церкви в большой европейской стране жить автономно, достался Льву в наследство от Франциска. Что с этим делать, в Ватикане не понимали и не понимают. Другую сложную задачу перед Святым престолом поставило традиционалистское Общество святого Пия X, так называемые лефевристы. Их генеральный настоятель Давиде Пальярани заявил зимой, что 1 июля Общество планирует рукоположить новых епископов. Ватикан отреагировал на это встревоженно. В конце февраля Пальярани побывал в Риме, встретился с префектом Дикастерии вероучения кардиналом Виктором Мануэлем Фернандесом, но к согласию они не пришли. Напротив, лидер лефевристов заявил, что планы в силе. Епископов, рукоположенных самим Марселем Лефевром в 1988 году, впоследствии простил (но не разрешил им служить) Бенедикт XVI. Это был шаг навстречу традиционалистам – в надежде на их добровольное возвращение в лоно церкви. Возвращения не случилось. Лефевристы остались при своих взглядах, а понтификат «либерального» Франциска вызвал у них нескрываемое раздражение. Если 1 июля рукоположение состоится, новые епископы-лефевристы будут отлучены от церкви автоматически.

Сохранить церковное единство – главная задача папы Льва. Очевидно, у него нет готовых решений. Вероятно, в перспективе и сама эта задача нерешаема. Случаи с немецким «синодальным путем» и лефевристами – два типа бескомпромиссности. Власть в церкви устроена вертикально, а жизнь при этом – горизонтальна. Верующие и ватиканские иерархи порой очень по-разному проживают время, которого у папы, как кажется, достаточно.