0
6106
Газета Печатная версия

28.10.2020 20:30:00

Изгои в краснозвездном паровозе

Думать о России, находясь за ее границами

Тэги: искусство, эмиграция, художники, россия, сша, ньюйорк, париж, лондон, берлин, иерусалим, тельавив, марк шагал, модильяни, эрнст неизвестный, михаил шемякин, гриша брускин, эрик булатов, нонконформизм, соцарт


искусство, эмиграция, художники, россия, сша, нью-йорк, париж, лондон, берлин, иерусалим, тель-авив, марк шагал, модильяни, эрнст неизвестный, михаил шемякин, гриша брускин, эрик булатов, нонконформизм, соц-арт Дмитрий Врубель. Братский поцелуй. 1990. Берлинская стена, фасадная краска по бетону. Иллюстрация из книги

В подзаголовке рецензии «Думать о России, находясь за ее границами» я процитировала фразу художника Дмитрия Плавинского, в 1991-м уехавшего из России в США, а через 15 лет вернувшегося. Вообще в книге возникают какие-то поразительные художнические судьбы, в ней собран огромный материал, включивший пребывание русских художников-нонконформистов в крупнейших мировых художественных центрах – Париже, Нью-Йорке, Иерусалиме и Тель-Авиве, Берлине, Лондоне (в порядке возрастания значения этих центров в историческом времени), статьи иностранных искусствоведов и галеристов, беседы с художниками, а в двух приложениях находим списки периодических изданий и галерей, а также групповых выставок русского искусства в зарубежных столицах…

«Кирпичик» свыше 600 страниц, может убить, свалившись на голову, но и так – большая нагрузка для головы, для размышлений и сопоставлений. Думала, что будет нечто вроде энциклопедии – имена, факты, новейшие стили, перечисления выставок и галерей. Ан нет! Книга, повторюсь, не о стилях, а о человеческих судьбах. Книга, как ни странно, о России. Книга о бесконечных социальных, политических, культурных изменениях в мире, чему мы были живыми свидетелями. И о том, что в жизни настоящего творца, где бы он ни был, остается неизменным.

На мой взгляд, этот сборник благодаря огромным усилиям, любознательности и неутомимости искусствоведа и архивиста Зинаиды Стародубцевой появился очень вовремя. Уже можно собрать некоторые камни. Нет ажиотажа, связанного с «отъездами» художников. «Нонконформисты» в России могут себе спокойненько сосуществовать в едином культурном пространстве с традиционалистами. Другое дело, что с утратой политического «запретительного» контекста как-то поблекли и представляемые ими стили.

Но вот в отъездах многих художников-нонконформистов обозначенного в книге периода Россия, вернее ее власти, ее культурная и социальная политика, конечно же, виноваты. Мужественнейшего человека, участника войны, по его собственному признанию, «архаика», а вовсе не модерниста Эрнста Неизвестного власти буквально вытолкнули из Москвы в Нью-Йорк. У Михаила Шемякина была такая альтернатива – или психушка, или отъезд. Эрик Булатов уехал в США, а потом в Париж уже после перестройки, сохранив гражданство, но чиновники Минкульта сопроводили его картины оскорбительными надписями: «Художественной ценности не представляют». Уехавший в США на гребне перестройки Гриша Брускин ощущал себя на родине «в клетке». Все названные художники – теперешние корифеи мирового искусства. Впрочем, о том, кто останется в «мировых каталогах», пока судить рано. Однако можно судить о том, что на родине им действительно было несладко. Вспоминаю, как в 80-е годы решила посмотреть внезапно объявленную выставку Брускина в ЦДРИ – Центральном доме работников искусств, но оказалось, что только вчера открывшаяся экспозиция сегодня «по техническим причинам» закрылась. Кстати, с Брускиным связано и одно мое отрадное воспоминание. Он «спас» дебютную публикацию моей повести в «Новом мире» в 1995 году. Главный редактор, писатель Сергей Залыгин, не мог поверить, что за картины современного российского художника кто-то может заплатить несколько сотен тысяч долларов. Я сослалась на Гришу Брускина, картину которого знаменитый режиссер Милош Форман купил перед аукционом «Сотбис» за рекордную сумму. А через неделю после этого феерического московского аукциона 1988 года Брускин уехал по приглашению галериста в США.

Все это печально для нас, но во многом печально и для уехавших художников. Даже самые благополучные, в том числе все мною названные, вспоминают родину, считают себя русскими художниками, после перестройки в Россию постоянно приезжают и осуществляют тут свои проекты.

41-15-2480.jpg
Олег Целков в мастерской. Шампань. 2009. 
Иллюстрация из книги
Судьба уехавших сложилась по-разному. Некогда я была удивлена, что французы считают знаменитую «парижскую школу» 20-х годов некой экзотикой, не вписывающейся в национальную традицию. А там, между прочим, Шагал, Сутин, Модильяни. Но и нынешние художники, приехавшие в Париж из России в 70–90-е годы, не сумели, а может, и не захотели влиться в национальную традицию. Даже произведения тех счастливчиков, которые попали в государственную коллекцию Центра Жоржа Помпиду – Эрика Булатова, Ильи Кабакова, Владимира Янкилевского, по выражению французского исследователя, «дремлют на протяжении уже нескольких десятилетий», иными словами, совершенно не востребованы. Да ведь и сами художники оказались весьма «норовистыми». Многие хотели делать не то, что диктует рынок, а свое, важное, сокровенное. Михаилу Рогинскому Париж не понравился «с первого дня», и он упорно писал городские окраины, которые любил в Москве, и железнодорожные пути с краснозвездными паровозами. Объединял, так сказать, новофранцузское со старомосковским. Борис Заборов, оказавшись в Париже, продолжил в живописи свои поиски «сокровенного». В книге есть его замечательный текст «О сокровенном. Интервью, взятое мной у меня самого». Михаил Шемякин, который «с первого взгляда влюбился» в Нью-Йорк, тоже почему-то не сделался «американским» художником, называет себя «аутсайдером» и даже «изгоем».
 

41-15-11250.jpg
Русские художники за рубежом.
1970–2010-е годы / Авт.-сост.
и интервьюер
З.Б. Стародубцева.– М.:
БуксМАрт, 2020. – 688 с.: ил.
Вообще говоря, мотив «изгойства», подвижнического служения искусству, невзирая на географическое пространство, модные стили, направления, галереи, проходит через всю книгу. Я бы сказала, что это некий архетип русского художника вообще. Другое дело, что, как говорится, «дома и стены помогают». Уехавшим – труднее. В известной мере «изгоями» ощущают себя не только Михаил Шемякин, но и Эрнст Неизвестный, Олег Целков, Гриша Брускин, независимо от того, в какой стране и в какой столице они оказались. Кстати говоря, они часто переезжали из одной столицы в другую. Даже Михаил Яхилевич, представитель славной династии художников (его дед – советский художник Меер Аксельрод, а мать – российская поэтесса Елена Аксельрод), оказавшись в вожделенном Израиле, констатирует, что там быть художником – «какой-то атавизм». Тут уместно привести высказывание Яхилевича о ветре из пустыни – хамсине. Это его «любимое состояние». Но, добавляет Михаил, этот ветер «тяжело переносится». Пожалуй, такая двойственность у многих героев этой книги, оказавшихся в свободном обществе, насквозь продуваемом «хамсином».

Но, может быть, в Берлине дела повеселее? Там в 90-е годы, после объединения Германий, и в самом деле была большая мода на протестное русское искусство. Но сейчас, как констатирует немецкий искусствовед, русское искусство в Берлине «было вчера». То есть оно не модно и не востребовано именно как русское. Нужно что-то иное. Впрочем, нужно ли? Художник Дмитрий Врубель, памятный нам и немцам своей «улетной» композицией «Братский поцелуй. Леонид Брежнев и Эрик Хонеккер» (1990), намалеванной фасадной краской на Берлинской стене, в духе неуемной российской антибуржуазности критикует нравы немецких галерей. Несколько раз в году там появляются шикарные дамы и господа с бокалами шампанского (видимо, покупатели?), а он-то мечтает о галерее-доме! И попытался в Берлине ее создать!

Что еще отрадно в возникающей картине? Уехавшие художники, тут боровшиеся с «традицией», там оценили преимущество школы, которая мало где сохранилась. Русские живописцы в Израиле благодаря этому обстоятельству востребованы как преподаватели. Вот и Борис Заборов в Париже пишет о своей «решительной оппозиции» к тем, кто выступает «за разрыв с изобразительной традицией», и очень интересно переосмысляет навыки академического изображения модели в теперешней своей работе со студийной фотографией.

И все – ну, почти все – признаются в том, что остаются русскими художниками.

Закончить хочу одним потрясающим сюжетом, который недавно посмотрела на канале «Культура». Мне кажется, он имеет отношение к нашему разговору, к животрепещущей проблеме «востребованности» современного искусства зрителем. Художник Эрик Булатов, один из основоположников соц-арта, создал огромную фреску на основе двух своих картин на стене металлургического завода в Нижегородской области. Показали, как фантастически прекрасно она сверкает в темноте. Мне очень понравилась фраза художника о том, что свобода находится «вне социального пространства». Иными словами, мастер вышел на какие-то более глубинные пласты мира и жизни. Из «игрушечного» соц-арта художник как бы шагнул в живую жизнь, к живым российским работягам. Это не только возвращение в Россию, но и переход от искусства, дремлющего в далеком французском музее, к искусству действенному, обжигающему здесь и сейчас своей бесконечной энергией…


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Москва останется крупным поставщиком оружия для Дели

Москва останется крупным поставщиком оружия для Дели

Владимир Скосырев

Вашингтон не заставит Индию повернуться спиной к России

0
1945
Байден может разрешить проблему миграции по методу Трампа

Байден может разрешить проблему миграции по методу Трампа

Данила Моисеев

Глава Белого дома пытается убедить избирателей, что способен повесить замок на границу США

0
1698
Вице-президентом Трампа может стать «сторонница Путина»

Вице-президентом Трампа может стать «сторонница Путина»

Геннадий Петров

Лидер симпатий республиканцев назвал список своих возможных преемников

0
2523
США и Турция усиливают военное присутствие в Сомали

США и Турция усиливают военное присутствие в Сомали

Игорь Субботин

Африканский Рог втягивается в эскалацию вокруг Йемена

0
1690

Другие новости