Вздох – от луны

Устные новеллы Станислава Айдиняна несут в себе живое дыхание ушедших эпох. Фото Татьяны Петровой-Латышевой

Рассказчик погрузил аудиторию в атмосферу Оружейной палаты Московского Кремля, где можно, обо всем забыв, стоять у витрины с усыпанным драгоценными камнями троном, подаренным царю Борису Годунову иранским шахом Аббасом I, и воображать, как слушаешь древнего сказителя... «Устные новеллы Айдиняна, – резюмировал Нещеретов, – имеют в основе не только энциклопедические знания, чувство истории, чувство эстетики, но и элемент гипнотизма. Я, когда слушал Станислава Артуровича, все-таки иногда вспоминал и «Крысолова» Цветаевой...» И действительно, мастерству переходов от сюжета к сюжету могут позавидовать даже экскурсоводы Оружейной палаты.

А читателю, не присутствовавшему на вечере, дадут представление об этом настоящем волшебстве завораживающие строки следующего стихотворения Айдиняна: «Берег – от суши,/ Суша – от речки,/ Речка – от неба,/ Небо – от моря,/ Море – вдали, корабли…/ Море – от ветра,/ Ветер – от шторма,/ Шторм – от пучины,/ Пучина – от вздоха,/ Вздох – от луны…» Говоря о жизненных путях своей семьи, Айдинян, по словам ведущего, поднял пласт «полуторавековой истории России, Кавказа, Закавказья и Европы», успев в течение вечера, названного «Необходимость памяти», упомянуть десятки исторических персон.

Составивший в свое время историю русской Дантеаны, герой вечера прочитал свой перевод отрывка из первой песни «Ада», где есть такие строки: «Я в темноте прозрел небесный свет,/ Планеты нимб, для странников зажженный,/ Тропинки озарял. Страх-демон мой исчез». Автор перевода подчеркнул его отличие от классических образцов в сторону сохранения мистицизма, отметив, что, например, Михаил Лозинский, чей широко известный перевод был выполнен в годы Большого террора, никак не мог позволить себе такую роскошь, что и подтверждается его версией тех же строк: «Я увидал, едва глаза возвел,/ Что свет планеты, всюду путеводной,/ Уже на плечи горные сошел...»

Из афоризмов живой отклик аудитории вызвал злободневный парадокс: «Человек по возможностям своим великое существо, почти все люди сознают это – умирая». А из стихотворений собственного сочинения Айдиняна – экзистенциальная драма: «Вода, притворившись дождем,/ Добежала до магазина,/ Но стены, окна и двери не пустили ее внутрь./ Только билась вода о стекла оконные,/ Билась о стены, стучала,/ Понимая, что ей не откроют/ Те, которые пьют ее каждый день».

Подводя итоги, Станислав Айдинян предложил устроить вечер, посвященный кинематографу, чтобы рассказать о встречах с Игорем Ильинским, Риной Зеленой, а Сергей Нещеретов добавил, что откладывать третий бенефис Айдиняна надолго не надо.