0
679
Газета Печатная версия

15.04.2004

Пенье с открытыми глазами

Тэги: Танков, стихи


Александр Танков. Жар и жалость. Стихотворения.- СПб.: Геликон Плюс, 2003, 120 с.

Александр Танков (р. 1953) - поэт с берегов Невы, вышедший скорее из ленинградской, нежели из петербургской школы. "Жар и жалость" (в названии сразу - настрой на полемическую центонность: рифма к фолкнеровскому "Шуму и ярости") - это его третья по счету книга. Открывается она предисловием танковского учителя А.Кушнера, который говорит о своем давнем студийце: "Я люблю поэзию Танкова: в стихах он краток и горяч". И еще: "Замечательно то, что муза Танкова при всей пылкости и страстности - обычно поет с открытыми глазами, зорко видя окружающий мир".

В стихах Танкова, полных аллюзий, полускрытых цитат и ритмических калек, звучит при всем при том, взволнованно дрожа, абсолютно своя, личная и с запинками интонация. Природное стихозаиканье закрепляется как осознанный прием: в книге - с избытком рефренов, трижды подряд повторенных слов и лексических возвратов. Пример? Извольте: "Слова мои, слова к Тебе - продажны, / продажны, Господи, продажны, но не все┘" Или (опять, как и многие танковские стихи, прямое и даже панибратское обращение к Богу) такое: "Говори, говори! По заблудшим кустам, / по садовым дорожкам, по крышам, / говори, расставляй ударенья не там / - наплевать, говори, мы услышим┘"

В вечные темы любви, вины, смерти, страха и веры продернуты медные нитки сугубо современных примет - все эти ПТУ, РСУ, БАМы и ГАИ горят, как уличные фонари, резко освещая потемки неизбывного. Ритм Танкова тяготеет к неограниченной свободе - отсюда длинные-предлинные, расшатанные строки тактовика, дольника, раешника, - но точные, полноценные и широкогрудые, часто дактилические, рифмы строго стоят на страже традиции. Лучшие в книге метафоры парадоксальны и, разом, убедительны: "далекой грозы громыхающий трап", или "нежная Троя детского сада переболела сиренью" (лихо, да?), или "генеральский мороз в долгополой шинели / рядовым раздает ледяные кресты"┘ Опорные стихотворенья танковской книги рождены на границе четко артикулированного смысла и вовсе не осмысленного выдоха - он продолжает суггестивную линию наилюбимейшего им Мандельштама: "Я скажу это начерно, шепотом, / потому что еще не пора┘" Танков не только философствует, говоря начерно и шепотом. Так он и живописует городские пейзажи - нерадивую осень, обмелевший горизонт, полумертвую воду: "Залитый холодным ртутным светом / хрупкий снег и черен, и лилов. / Я хотел бы написать об этом./ Только, разумеется, без слов┘" Без слов писать не получается, но в проемах меж ними удается сказать многое.

Лирический герой Александра Танкова смертельно (а жить вообще смертельно) болен любовью, встревожен, восторжен, раним и благодарен миру за все, за все. Он и горестям рад, ибо знает: "Беда благоприятствует любви┘" Он, лирический герой, в первую очередь поэт (что не есть профессия, но участь) - и дело не в итогах и заслугах, а в выборе бытийных связей, в предпочтенье одинокого коллективному, в неровной и целеустремленной походке, когда цель одному Богу известна┘ И даже осознанная вторичность танковской Музы идет вовсе не от беспомощного эпигонства - помилуйте, автор виртуозно техничен, - но от повышенной верности предтечам и учителям, ну, например, образности того же Мандельштама или интонации того же Кушнера┘ Так с яростной сентиментальностью любящие и помнящие родителей неюные дети (мне это знакомо), даже став самостоятельными и напрочь поседевши, упрямо не меняют для посторонних устаревшую, еще оттуда, мебель на новую, на модную, на собственную. Или меняют, но деликатно оставляют в углах - нет, не роскошный музейный антиквариат, но попросту мамину довоенную этажерку с шишками, и папин мольберт, и дядькины гантели┘ Человечески это очень понятно и трогательно - эстетически (если не обыграть, не шаржировать чуток, не заковычить) мешает тому, чтобы тебя, давно уже зрелого, восприняли на полном серьезе.

Интересно: в какую сторону будет двигаться Александр Танков дальше?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


По двум-трем костям

По двум-трем костям

Глеб Котов

Борис Кутенков о поэтических раскопках периода заката советской империи и «археологической» реконструкции личности

0
793
Я забежала на минутку

Я забежала на минутку

Лариса Миллер

Жизнь так страшна и так чудесна, что пропадает речи дар

0
739
Весны не будет

Весны не будет

Арсений Анненков

Стихи о сухом асфальте, холодном ветре свободы и о том, что город – это летающий зверь в мешке

0
456
Вот тут – лазурь, а там – напиток солнца

Вот тут – лазурь, а там – напиток солнца

София Вишневская

О вине написано ничуть не меньше стихов, чем о весне и чувствах

0
2293

Другие новости

Загрузка...
24smi.org