0
1857
Газета Печатная версия

04.03.2010

Чистое творчество и хлеб насущный

Тэги: санаев, кино, литература

Павел Владимирович Санаев – прозаик, сценарист, режиссер. Родился в Москве в 1969 году. Мать – Елена Санаева, отчим – Ролан Быков, дед – Всеволод Санаев. Снялся в фильмах "Чучело" (1983), "Первая утрата" (1991) и др. В 1992 году окончил сценарный факультет ВГИКа (курс Александра Александрова). Автор сценариев и режиссер фильмов "Каунасский блюз" (2004), "Последний уик-энд" (2005), "Нулевой километр" (2007), "На игре" (2009). Автор повести "Похороните меня за плинтусом" (2003, первая публикация – журнал "Октябрь", 1996). На 2011 год запланирован выход романа "Хроники Раздолбая".

санаев, кино, литература Тяжкая крестяга на бабушкиной шее...
Иллюстрация Александры Николаенко

Павел Санаев опровергает расхожее мнение, что писателю необходимо выпускать по роману в год, чтобы о нем не забыли. Дебютный и пока единственный роман писателя переиздается и допечатывается. На сегодняшний день тираж книги превысил полмиллиона экземпляров. С прозаиком, сценаристом и кинорежиссером Павлом Санаевым беседует Михаил Бойко.

– Павел, почему после столь блестящего дебюта вы фактически оставили литературу?

– Первая причина, как это ни банально звучит, материальная. В тот момент, когда я писал «Похороните меня за плинтусом», идея, что на этой повести можно как-то заработать, была смешна, наивна и нелепа. Я понимал, что это чистое творчество и, как только книга будет закончена, надо думать о хлебе насущном. И это действительно было так.

Повесть я написал, ее опубликовал журнал «Октябрь», я получил гонорар, которого могло хватить на пару месяцев, и все. Через семь лет повесть была выпущена отдельной книгой «МК-Периодикой» и в течение пяти лет ими переиздавалась. Они платили мне за каждый новый тираж какие-то деньги, но этого едва хватило бы съездить в Турцию. Так что в любом случае я стоял перед необходимостью овладеть другой профессией, чтобы зарабатывать на жизнь.

Вторая причина, может быть, более важная: повесть получилась яркой именно потому, что мне было что рассказать. Я могу по пальцам пересчитать писателей, у которых настолько своеобразное мышление, что не важно, что они рассказывают, а важно – как. Например, Пелевин. Он может каждый год придумывать новую, в хорошем смысле слова, пургу, и эта пурга будет настолько завораживающе написана, что ее будет интересно читать. Такой автор может выдавать через год или два по книге. Я не отношусь к числу таких писателей. У меня была живая интересная история – я ее рассказал. Потом рассказывать было нечего, и я молчал, потому что не видел смысла писать лишь бы писать. Сейчас мне опять есть что рассказать, поэтому я сажусь за новую книгу «Хроники Раздолбая».

– Писатели делятся на две категории: те, для кого письменный стол – это источник наслаждения, и те, для кого это орудие пытки. А вы к какой категории относитесь? И вообще знакомы ли с муками творчества?

– Конечно, знаком! Я писал «Похороните меня за плинтусом» два с половиной года. Из них года полтора, если не больше, я страдал от орудия пытки под названием стол, и производительность была очень низкой. Я мог просидеть за столом целый день и ничего не написать, только измучиться. Потом что-то сдвинулось. Теперь, мне кажется, будет легче. Я написал с тех пор четыре сценария, и за это время письменный стол стал чем-то привычным. Больше того, когда у меня дома был ремонт, я где-то месяц провел без письменного стола. И все это время чувствовал себя как человек, которому дома негде преклонить голову. Стол – это место, где я чувствую себя по-настоящему дома, не важно, чем я занимаюсь: отправляю какие-то письма, сижу за дневником, делаю какие-то наброски┘

– Вы ведете дневник?

– У меня нет дневника, в который бы я каждый день записывал, что случилось, хотя был и такой этап. Сейчас у меня скорее записи для того, чтобы привести мысли в порядок и разложить по полочкам, определиться с дальнейшими действиями, изменить настроение. Это просто компьютерный файл, который я могу через какое-то время стереть.

– А книгу «Нулевой километр» как вы сейчас оцениваете?

– Во-первых, это не моя книга. Это вообще не книга. Это рекламный продукт, выпущенный в нагрузку к фильму. Когда выходил «Нулевой километр», появилась мода, которая есть и сейчас: смотрим фильм – читаем книгу. Когда книга лежит в основе фильма изначально – например, «Гарри Поттер» или «Сумерки», то эти книги живут собственной жизнью, а фильм дополняет их. Но бывает так, что снимается оригинальный фильм и одновременно с ним выпускается книга, по-быстрому записанная с экрана. Таких книг достаточно много, и «Нулевой километр» в их числе. Издательство пригласило автора Ольгу Гаврилову, которая по фильму записала эту историю, а я ее кое-где подправил. Но я понимаю, что это не литература, это просто описание экранных действий: «Костя зашел, увидел Алину, она танцевала, он поехал на машине, а в это время...» Я считаю, что и на обложке должно было быть написано: «Ольга Гаврилова по фильму Павла Санаева»┘

– Но на обложке стояло только ваше имя┘

– Это не был обман – все-таки это был мой фильм, мой сценарий, и на развороте значилось: «Текст Ольги Гавриловой по сценарию Павла Санаева», но было бы правильнее вынести это на обложку, чтобы никого не сбивать с толку. Ведь читатели «Плинтуса» ожидали увидеть под обложкой «Нулевого километра» серьезную литературу, а нашли новеллизацию подросткового развлекательного фильма. Отсюда понятное разочарование. Хотя если сравнить «Нулевой километр» с другими книгами серии «Смотрим-читаем», то уровень покажется даже высоким. Это просто другая литературная лига.

Еще одно недоразумение связано с отрывком романа «Хроники Раздолбая» в книге «Похороните меня за плинтусом». Это был анонс романа, который я сейчас начал писать. Но этот фрагмент недостаточно заметно отделили от основного текста повести, и многие приняли его за последнюю главу «Похороните меня за плинтусом». И потом удивлялись, почему эта глава так выбивается из контекста. Потому что это не глава, а отрывок другой книги.

– «Раздолбай» – это вы?

– Это собирательный образ молодого человека, который думает в первую очередь об удовольствиях и не способен прилагать больших усилий для достижения чего-либо. Вопрос в том, как этот раздолбай будет развиваться. Это не совсем автобиографическая история, это скорее история о людях, окружающих раздолбая, а сам он – некое нейтральное «я», которое находится в центре этой истории и с которым, естественно, происходят какие-то перемены.

– Вы сказали, что вам необходим какой-то запас жизненных впечатлений, чтобы написать новую книгу. Выходит, с вымышленным материалом вы не хотите работать?

– Я не говорю, что не могу написать книгу, основанную на чисто вымышленном материале, но если возьмусь за это, то либо выберу псевдоним, либо как-то во всеуслышание заявлю о смене направления.

– Почему?

– Возьмем пример из музыки. Представим себе группу, которая играет хеви-метал. Группа выпускает пару заметных альбомов, и все знают, что вот есть такие ребята-металлисты. И вдруг эти металлисты выпускают отличный попсовый альбом. Это значит, что они теряют одних поклонников и приобретают других. А теперь представим, что еще через два года наши поп-металлисты переходят к музыке кантри. Все поклонники в недоумении, группа разваливается, ее больше нет.

Похожим образом обстоит дело и с книгами. Сейчас все знают Павла Санаева как писателя, написавшего драматичную книгу о реальной жизни, реальных человеческих отношениях плюс написавшего ее с юмором. Будет правильно, если вторая книга этого автора тоже будет о реальной жизни, отношениях и тоже будет драматичной, но с юмором. А если я, например, напишу фэнтези, то читатели, оценившие «Похороните меня за плинтусом», будут обмануты в своих ожиданиях. Если говорить о чем-то вымышленном, то это скорее для кино. У меня вообще есть четкое разграничение: писать интереснее про реальную жизнь, потому что литература как раз то искусство, которое проникает в суть человеческой души, взаимоотношений, которое способно погружаться внутрь, вглубь. Кино имеет дело с внешними проявлениями: оно должно быть красиво, захватывающе, визуально. В кино мне, наоборот, интересно придумывать, изобретать, фантазировать.

– Сейчас кинематограф более прибыльное дело, чем литература?

– Не сказал бы, что более, и не сказал бы, что прибыльное. У кинематографа очень большие затраты. Из всех фильмов, которые вышли в этом году, окупились, по сути, два – «Любовь-морковь» и «Любовь в большом городе». В кино гораздо больше бизнеса, маркетинга и экономических моментов, чем в любом другом искусстве. Кино – это не только творчество, но и большое производство, в которое вовлечено большое количество профессионалов, от квалификации которых зависит конечный продукт. Вы можете снять гениальное кино, но если у вас неквалифицированные звукооператоры или цветокорректоры, то будет ужасный звук, ужасный цвет и соответственно ужасный итоговый результат. В любом деле высокопрофессиональный человек стоит больше, чем низкопрофессиональный. Если вы хотите снять хороший фильм, вы должны набрать самых профессиональных людей, а из этого сложится большая сумма вашего бюджета.

Потом наше кино находится в прямой конкуренции с лучшим мировым кино, которое приходит из Голливуда. Они конкурируют на российском рынке, но у американской продукции рынок сбыта – это весь мир, а наше кино сугубо для внутреннего пользования. Плюс пиратство. Получается, что экономически работают очень немногие модели – в частности, недорогой фильм комедийного жанра. Большинство других фильмов экономически себя не оправдывает. Нужна или господдержка, или спонсоры. В лучшем случае фильм выходит в ноль. Но если бы победили пиратство, то количество окупаемых фильмов выросло бы в разы.

– Вы много читаете?

– Из-за того, что я снимал три фильма подряд, к каждому из которых писал сценарий, у меня был марафонский забег с 2001 по нынешний год. Я читал урывками, когда мне что-то рекомендовали, но это уместится на одной полке. Я понимаю, что у меня образовался большой пробел и его необходимо восполнить. Планирую сейчас прочитать все, что было значимого за 10 лет, хотя бы из практических соображений. Ведь если вы хотите сделать новый велосипед, вы должны изучить рынок велосипедов и понять, чем ваш велосипед будет отличаться. Чтобы не мастерить в сарае то, что уже везде есть, полагая, что вы изобретаете уникальный двухколесный транспорт.

– А когда вы работаете над фильмом, вы много просматриваете работ конкурентов?

– Фильмов я просмотрел много и тогда, когда учился, и когда переводил их. С кино проще, чем с книгами. Посмотреть фильм – это полтора, два часа. Книгу вы за это время вряд ли прочтете. Часто на это уходит не один день.

– Есть ли кто-то из великих, с кем вы всегда себя внутренне соотносите?

– Есть, только мне до них пока что, как до Китая пешком┘ Я в кино делаю то, что мне самому нравится. А нравится мне хороший голливудский мейнстрим. Стивен Спилберг периода его расцвета, Джеймс Кэмерон, Клинт Иствуд.

– А если бы вас пригласили поехать в Голливуд, вы бы согласились?

– Зависит от того, кто пригласит, зачем пригласит и на каких условиях. Ведь как это теоретически может выглядеть? Скажем, есть некая студия, которая хочет реализовать какой-то недорогой сценарий. Продюсер приглашает режиссера из Восточной Европы, который сделает это раза в два-три дешевле, чем американский коллега. Если в таком предложении будет потенциал сделать что-то интересное, то я, конечно, соглашусь. Но если это будет какой-нибудь треш, то не вижу смысла тратить на это время.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


В Госдуме предложили финансово поддержать кинотеатры за показ отечественных фильмов

В Госдуме предложили финансово поддержать кинотеатры за показ отечественных фильмов

0
615
Жан Дюжарден стал красивым

Жан Дюжарден стал красивым

Наталия Григорьева

В прокат выходит "Мне по кайфу!" – комедия про пластическую хирургию и благотворительность

0
717
Иван Твердовский: "Я не занимаюсь бытописательством"

Иван Твердовский: "Я не занимаюсь бытописательством"

Вера Цветкова

Известный кинорежиссер рассказал "НГ" о своем новом фильме "Подбросы", и не только о нем

0
1357
Мединский поддержал Шахназарова в борьбе с Голливудом

Мединский поддержал Шахназарова в борьбе с Голливудом

Татьяна Ефремова

Министр культуры продолжает требовать ограничений на прокат американских фильмов в России

0
423

Другие новости

Загрузка...
24smi.org