5
5829
Газета Печатная версия

24.07.2014 00:01:00

Любимец правительства

Эсер, троцкист и скандалист, или Чего боялся Сергей Есенин

Александр Говорков

Об авторе: Александр Владимирович Говорков – поэт, эссеист.

Тэги: поэзия, есенин, ссср, история, политика


поэзия, есенин, ссср, история, политика Его лечили, берегли, а он вырывался. Сергей Есенин. Фото 1922 года

Из милицейского протокола: «20-го января с.г. гр-н Есенин, явившись в кафе «Домино», начал придираться без всякого повода к посетителям и кричал: «Бей жидов»... Милиционер... Громов предложил гр. Есенину следовать в милицию, на что он ответил отказом и стал оказывать сопротивление, нанося удары милиционеру, и лишь с помощью дворников был доставлен в отделение милиции. Дорогой в милицию гр-н Есенин продолжал буйствовать и кричать «бей жидов» и т.д.».

Вот что удивительно – как удавалось Есенину, в хмельном буйстве кричавшему на всех углах «Бей жидов и коммунистов!», отделываться лишь составлением таких протоколов? По словам Андрея Соболя, «так крыть большевиков, как это публично делал Есенин, не могло и в голову прийти никому в советской России. Всякий, сказавший десятую долю того, что говорил Есенин, давно был бы расстрелян». Это подтверждает и Федор Раскольников: «Как скандалист и дебошир он (Есенин) был известен всем милиционерам Центрального района Москвы, но его не трогали».

Между тем в стране действовал декрет, подписанный Лениным 25 июля 1918 года, в котором говорилось: «Совет Народных Комиссаров объявляет антисемитское движение и погромы евреев гибелью для дела рабочей и крестьянской революции и призывает трудовой народ Социалистической России всеми средствами бороться с этим злом. Совнарком предписывает всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию предписывается ставить вне закона». Декрет действовал, и многие понесли по нему суровое (вплоть до расстрела) наказание.

В книге «Алмазный мой венец» Катаев утверждает: «Королевич (так Валентин Петрович называет Есенина) был любимцем правительства. Его лечили. Делали все возможное. Отправляли неоднократно в санатории. Его берегли как национальную ценность. Но он отовсюду вырывался». Действительно, поэта охотно печатали, хорошо оплачивали, выпускали за границу, пытались лечить, вытаскивали из различных переделок. Организовали в конце концов помпезные похороны и издали посмертное собрание сочинений.

Заботу «правительства» о Есенине подтверждает и письмо Христиана Раковского Дзержинскому от 25 октября 1925 года: «Дорогой Феликс Эдмундович! Прошу Вас оказать нам содействие – Воронскому и мне – чтобы спасти жизнь известного поэта Есенина – несомненно самого талантливого в нашем Союзе. Он находится в очень развитой стадии туберкулеза (захвачены и оба легкие, температура по вечерам и пр.). Найти куда его послать на лечение нетрудно. Ему уже предоставлено было место в Надеждинском санаториуме под Москвой, но несчастье в том, что он, к несчастью его хулиганского характера и пьянства, не поддается никакому врачебному воздействию. Мы решили, что единственное еще остается средство заставить его лечиться – это Вы. Пригласите его к себе, проборите хорошо и отправьте вместе с ним в санаториум товарища из ГПУ, который не давал бы ему пьянствовать... Жаль парня, жаль его таланта, молодости...». Косноязычие письма объясняется тем, что автор его – болгарин по национальности.

На письме Раковского Дзержинский написал резолюцию своему секретарю: «т. Герсону. М (ожет) б (ыть) Вы могли бы заняться. Ф.Д.». Герсон делал попытку разыскать поэта, о чем свидетельствует его пометка: «Звонил… найти Есенина». Однако встреча Сергея Александровича с Феликсом Эдмундовичем так и не состоялась.

Письмо искреннее. Смущает, правда, зловещее предложение приставить к Есенину «товарища из ГПУ, который не давал бы ему пьянствовать». С другой стороны, кого еще мог посоветовать Раковский на эту незавидную роль – Демьяна Бедного? Артема Веселого? Михаила Голодного? Ивана Приблудного? Петрова-Водкина?

Но почему Катаев выбрал такую странную и уклончивую формулировку – «любимец правительства»? Бухарин, например, тоже был «правительством», но Есенина на дух переносить не мог. Так чьим же любимцем в действительности был Есенин?

Известны приятельские отношения поэта с Яковом Блюмкиным. По воспоминаниям Владислава Ходасевича, Есенин однажды предложил понравившейся ему девушке: «А хотите поглядеть, как расстреливают в ЧК? Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою». В 1920 году, когда Есенина арестовала ЧК, Блюмкин оказал помощь поэту, обратившись с ходатайством отпустить его на поруки.

Вот краткий послужной список Блюмкина к моменту гибели Есенина: левый эсер, заведующий отделом контрразведки ВЧК, убийца германского посла Мирбаха, начальник личной охраны Троцкого во время Гражданской войны, создатель иранской Коммунистической партии, командир 79-й и 61-й бригад, член ВКП(б) с 1920 года, слушатель Академии Генштаба РККА, адъютант Троцкого, сотрудник Иностранного отдела ОГПУ, резидент разведки в Палестине, член коллегии Закавказской ЧК.

Блюмкин был человеком Троцкого и Дзержинского. Именно Троцкий спас Блюмкина от расстрела за участие в мятеже левых эсеров. Именно Дзержинский рекомендовал Блюмкина к вступлению в ВКП(б) и работе в ОГПУ. И именно Блюмкин устроил встречу Есенина с Троцким.

А кем был Христиан Раковский? Идеолог «левой оппозиции», он, занимая пост председателя Совнаркома Украины, выступил с резкой критикой национальной политики Сталина. В ответ Сталин обвинил Раковского в конфедерализме и национальном сепаратизме. Спустя месяц Раковский был снят с должности и отправлен послом в Англию, где и пробыл до осени 1925 года. Интересно, что Христиан Раковский получил медицинское образование в Женеве, и в 1913 году лечил Троцкого. Он же был организатором финансирования газеты «Наше слово», которую в Париже издавали Мартов и Троцкий в 1914–1916 годах. В феврале 1928 года, находясь в астраханской ссылке, Раковский пишет дружественное письмо Троцкому, который к этому времени уже был сослан в Алма-Ату. Несомненно, Раковский был близок Троцкому.

Значительное место в жизни Есенина занимал Александр Воронский, ставший в начале 20-х годов одним из ведущих идеологов советской литературы. С 1917 по 1920 год Воронский был членом ВЦИКа. В 1923 году примкнул к «левой оппозиции» и подписал (с некоторыми оговорками) «Заявление 46-ти». Дело в том, что 8 октября этого года Троцкий направил в ЦК РКП(б) письмо, в котором выражал свои опасения в связи с недостатком внутрипартийной демократии. Через неделю после этого появилось «Заявление 46-ти», подписанное авторитетными партийцами и адресованное Политбюро ЦК РКП(б).  «Заявление» поддерживало и развивало идеи Троцкого и послужило идеологическим фундаментом «левой оппозиции».

С 1921 года Воронский редактировал журнал «Красная новь», при котором создал писательскую группу «Перевал». Есенин познакомился с Воронским в октябре 1923 года и с тех пор регулярно печатался в «Красной нови». Воронский неоднократной помогал поэту выпутываться из различных скандалов и неприятных ситуаций. Есенин не остался в долгу: когда осенью 1924 года над Воронским сгустились тучи, поэт заявил что прекратит публиковать свои произведения, если тот лишится поста главного редактора журнала. Идеологически и политически Воронский стоял рядом с Троцким, полностью разделял неприязненное отношение Троцкого к РАППу, который поддерживал Сталина. Уже после смерти Есенина члены РАППа объявили его «знаменем кулацкой контрреволюции». Особо неистовствовал Бухарин, придумавший термин «есенинщина». На это Воронский с достоинством ответил, что Госиздат «поступил бы очень правильно, напечатав работы этого великого и оригинального поэта».

И наконец, Вольф Эрлих. Конечно, он не идет ни в какое сравнение с влиятельными Раковским, Блюмкиным и Воронским. В данном случае нам интересны взгляды близкого Есенину человека. Есенин познакомился с Эрлихом в апреле 1924 года, когда тот уже состоял в ленинградском «Ордене воинствующих имажинистов». Надо отметить, что все члены «Ордена» (включая и Эрлиха) были поклонниками Троцкого. Впоследствии Эрлиху не раз пришлось публично каяться в «грехах молодости» и отрекаться от троцкизма. В открытом письме 1931 года он объяснял свои «политические ошибки» влиянием «буржуазно-кулацкой богемы первых годов НЭПа» (по-видимому, подразумевая Есенина и его окружение). Далее Эрлих добавлял «крутизны»: «до сих пор не установлена и не разоблачена связь этой богемы с троцкизмом, а между тем именно она была воинствующим отрядом троцкизма в советской литературе». Яснее некуда. Кстати, прощальный листок Есенина со стихами, сунутый им в карман Эрлиху, в 1930 году передал в Пушкинский дом Георгий Ефимович Горбачев. Он был активным членом троцкистско-зиновьевской оппозиции и одним из организаторов «Литфронта», выражавшего взгляды Троцкого на современную литературу.

Теперь мы можем ответить на поставленный вопрос – Есенин был любимцем людей из окружения Троцкого. Упрощая ситуацию, можно сказать и так – покровителем Есенина в правительстве был Троцкий. Недаром же бытовало мнение, что именно Троцкий отдал неофициальный приказ «не трогать» Есенина. 29 августа 1923 года поэт писал Айседоре Дункан: «Был у Троцкого. Он отнесся ко мне изумительно».

В книге «Литература и революция», вышедшей в 1923 году, Троцкий посвятил творчеству Есенина немало проницательных и приязненных строк. На смерть поэта Троцкий незамедлительно отозвался замечательной статьей в газете «Правда». Не зря Горький заметил: «Лучшее о Есенине написано Троцким».

А что же сам Есенин?

Как он относился к своему могущественному покровителю?

Судить об искренности Есенина довольно сложно. Покровительство власть имущих всегда было для него одним из путей достижения известности (вспомним хотя бы о чтении стихов членам императорской семьи). Говоря о гипотетической «ненависти» Есенина к Троцкому, обычно ссылаются на поэму «Страна негодяев». Мол, в образе презирающего Россию Чекистова поэт изобразил Льва Давидовича. Дело в том, что в поэме настоящая фамилия Чекистова – Лейбман, тогда как настоящее имя Льва Троцкого – Лейба Бронштейн. И еще – и Троцкий, и Чекистов жили в Веймаре. Широко цитируемы слова Чекистова:

Я ругаюсь и буду упорно

Проклинать вас хоть тысячи 

лет,

Потому что...

Потому что хочу в уборную,

А уборных в России нет.

Странный и смешной вы народ!

Жили весь век свой нищими

И строили храмы Божии...

Да я б их давным-давно

Перестроил в места отхожие.

Судить о подлинном отношении Есенина к Троцкому, руководствуясь лишь поэмой, неправомерно. И «русские» персонажи «Страны негодяев» (вдумайтесь в название) изображены сатирически: Рассветов, «ушибленный» Америкой, красноармеец Замарашкин... Самый симпатичный герой поэмы – бандит Номах (анаграмма Махно). К тому же, надо учитывать, что «Страна негодяев» писалась во время пребывания Есенина в Америке, и многое в поэме – результат отталкивания-притяжения поэта и этой страны. Чекистов – образ собирательный и, конечно же, какие-то черты Троцкого в нем вполне могли отразиться. Но вот цитата из статьи Есенина «Железный Миргород»: «Убирайтесь к чертовой матери с Вашим Богом и с Вашими церквями. Постройте лучше из них сортиры, чтоб мужик не ходил «до ветру» в чужой огород».

Так чьи же это размышления о храмах, сортирах и отхожих местах – самого поэта или Чекистова-Троцкого?

Известно также сказанное Есениным в Берлине: «Не поеду в Москву... пока Россией правит Лейба Бронштейн. Он не должен править». Но и эти слова (сказанные, вероятно, в подпитии) вряд ли направлены против Троцкого лично, скорее – против его национальности. Еврей-де не должен править Россией.

Не надо забывать, что существуют и совсем другие высказывания Сергея Александровича о Льве Давидовиче. И их больше. Вот как в стихотворении «Русь бесприютная» поэт говорит о беспризорниках:

...В них Пушкин,

Лермонтов,

Кольцов,

И наш Некрасов в них,

В них я,

В них даже Троцкий,

Ленин и Бухарин...

Троцкий поставлен впереди Ленина и Бухарина. А вот фрагмент «Песни о великом походе»:

Ой, ты атамане!

Не вожак, а соцкий.

А на что у коммунаров

Есть товарищ Троцкий!

Он без слезной речи

И лихого звона

Обещал коней нам наших

Напоить из Дона.

В уже упомянутом очерке «Железный Миргород» Есенин пишет о Троцком: «Мне нравится гений этого человека». В книге «Право на песнь» (случайно ли ее название кажется цитатой из статьи Троцкого о Есенине?) Вольф Эрлих приводит слова Сергея Александровича: «Знаешь, есть один человек... Тот, если захочет высечь меня, так я сам штаны сниму и сам лягу! Ей-Богу, лягу! Знаешь, кто? – Он снижает голос до шепота: – Троцкий...». Родственник Есенина Василий Наседкин в первом издании своей книги воспоминаний пишет: «Идеальным законченным типом человека Есенин считал Троцкого». А вот выдержка из дневника (июль 1924 года) Иннокентия Оксёнова: «Троцкого... Сергей любит, потому что Троцкий «национальный», и когда Троцкий сказал Есенину: «Жалкий вы человек, националист», – Есенин якобы ответил ему: «И вы такой же!»

Неужели современники поэта кривили душой?

Кстати, современники в один голос твердили и о мании преследования, и беспочвенных (на их взгляд) страхах, одолевавших поэта. Была ли эта боязнь, помимо психического расстройства, чем-то еще обусловлена? Оказывается – была.

Мы знаем четыре автобиографии Есенина – 1922, 1923, 1924 и 1925 годов. Но лишь в одной из них (написанной в 1924 году) поэт заявляет: «В революцию... работал с эсерами не как партийный, а как поэт. При расколе партии пошел с левой группой и в октябре был в их боевой дружине». Если вдуматься, второе предложение процитированного пассажа противоречит первому. Что, в боевую дружину Есенин записался тоже в качестве поэта?

На самом деле в 1918 году он действительно вступил в «боевую дружину» эсеров, но не в октябре, а в феврале этого года. Он выступал на вечерах вместе с виднейшей эсеркой Марией Спиридоновой и сотрудничал в газетах эсеров «Знамя труда» и «Дело народа». Первая жена Есенина Зинаида Райх работала в редакции газеты «Дело народа». Там Есенин с ней и познакомился. Блюмкин, Спиридонова, Камков, Штейнберг, Черепанов, Каховская, Карелин, Трутовский – вот неполный перечень видных левоэсеров, с которыми был знаком Сергей Александрович. Гронский (до 1918 года бывший членом Союза эсеров-максималистов) писал о том, что «глубже Блока и Белого понял и принял Октябрь Сергей Есенин». Гронский вспоминал: «Положим, Сергей и политически был активнее их. Поначалу он вступил в партию эсеров, потом порвал с нею и по совету Иванова-Разумника и своей первой жены Зинаиды Райх вошел в партию левых эсеров».

4 июля 1918 года Мария Спиридонова приказала Блюмкину и Андрееву устранить германского посла Мирбаха. 6 июля приказ был выполнен. В Москве начался «мятеж левых эсеров». Захватив Главпочтамт и Центральный телеграф, мятежники начали рассылать воззвания о низложении правительства большевиков. Верными Кремлю остались лишь части латышских стрелков. Но и их сил хватило на подавление мятежа. 7 июля 13 эсеров были расстреляны, многие (в том числе и Спиридонова) заключены в тюрьму.

Вот почему Есенин допустил «ошибку» в своей автобиографии, перенеся дату вступления в «боевую дружину» с февраля на октябрь. Ведь в октябре он уже не мог участвовать в мятежных действиях.

Вот чего на самом деле Есенин панически боялся – быть заподозренным в активных боевых действиях эсеров.

И вот где корни его дружбы с Яковом Блюмкиным – в их общем эсеровском прошлом.

Своим звериным природным чутьем Есенин чуял – наступает время, которое не простит ему ни участия в делах эсеров, ни близости к Троцкому и его людям. Начиная с 1925 года Троцкий стремительно терял былое могущество, и началось это еще при жизни Есенина.

Добавим еще один штрих – проследим посмертную судьбу поэта и его сочинений.

Похороны Есенина были отнесены на государственный счет и прошли с большими почестями. «Тело великого национального русского поэта Сергея Есенина покоится здесь» – такова была надпись на траурном полотнище. Незамедлительно был издан сборник «Памяти Есенина» со вступительной статьей Троцкого.

12 января 1926 года в газете «Известия» была опубликована заметка под названием «Полное собрание стихотворений Сергея Есенина». В ней говорилось: «По предложению Государственного Издательства... Сергей Есенин собрал и подготовил к печати три тома своих стихотворений... В целях увековечения памяти Сергея Есенина Государственное Издательство решило развернуть это... издание в «полное собрание сочинений» Есенина, включая и прозу... Сейчас уже приступлено к составлению четвертого тома, в который должны войти все произведения поэта, оставшиеся в рукописях, а также не вошедшие в предыдущие три тома. В этом томе впервые будет опубликована большая поэма «Страна негодяев». Всему «Собранию стихотворений» предпослана вступительная статья А.К. Воронского и автобиография поэта, написанная им в октябре 1925 года».

Но в 1926 году Троцкий был выведен из состава Политбюро, потом исключен из партии, и ситуация резко меняется. В газете «Правда» появляется статья Николая Бухарина «Злые заметки»: «...есенинщина – это самое вредное, заслуживающее настоящего бичевания явление нашего литературного дня. Есенинщина – это отвратительная, напудренная и нагло раскрашенная российская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами и оттого еще более гнусная». Воронский, пытавшийся защитить память Есенина от этих оголтелых нападок, был снят с поста редактора «Красной нови».

Ярлык «есенинщина» был приклеен, и на покойного поэта полились ушаты грязи. Сборник «Памяти Есенина» был изъят из библиотек, поскольку содержал статью Троцкого – тогдашнего главного «врага народа». Вплоть до самой войны не было в Советском Союзе худшего обвинения, чем обвинение в «троцкизме». Очевидно, что при жизни Сталина тень подозрения в троцкизме витала и над Есениным. Его произведения перестали широко издаваться и стали если не запрещенными, то полузапрещенными. И лишь после смерти Сталина, в 1955 году, был напечатан двухтомник сочинений Сергея Есенина «Стихотворения и поэмы».

По словам Мариенгофа:

«…есенинская трагедия чрезвычайно проста. Врачи это назвали «клиникой». Он и сам в «Черном человеке» сказал откровенно:

Осыпает мозги алкоголь.

Вот проклятый алкоголь и осыпал мозги, осыпал жизнь».

Я бы добавил к его словам и более широкое понимание трагедии поэта Ивановым-Разумником: «Гибель Есенина тесно связана не только с его болезнью... ведь и сама болезнь была следствием невозможности писать и жить в мертвой атмосфере советского рая».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(5)


Алина Славская 22:40 24.07.2014

Грязная ЛОЖЬ! Вранье! Вы пишите: "отделываться лишь составлением таких протоколов?" Вы хоть знаете СКОЛЬКО раз Есенина сожали в тюрьму по поводу и без, СКОЛЬКО раз его вынуждали начать скандал или драку для того чтобы сшить очередное дело на него, для того чтобы обвинить его во всех смертных грехах. "был любимцем правительства. Его лечили. Делали все возможное" от этой "ЛЮБВИ" Сергей Александрович прятался в больнице Ганнушкина....

Alex Kedrov Алина Славская 23:29 26.07.2014

Где ж здесь ложь с враньём? А пост Ваш, кстати, только подтверждает написаное. Если бы “Обвинение во всех смертных грехах” со стороны правительства имело практическую задачу устранения, то неужели бы им что то могло помешать? Неужели им было бы сложно сделать одну из описываемых Вами драк последнией? Тем более что сами и провоцировали, да? Путешествия по Европе и Америке, женитьба на американке Дункан, неограниченные ничем, или в крайнем случае мало чем выступления, публикации не вписывается в

Алина Славская 22:46 24.07.2014

"Организовали в конце концов помпезные похороны и издали посмертное собрание сочинений." А вскоре ЗАПРЕТИЛИ его! За одно упоминание фамилии Сергея Александровича людей сажали на долгие годы...

Alex Kedrov Алина Славская 23:36 26.07.2014

Запретили, но не совсем. В статье, кстати, приводятся обьективные причины прохлады в отношении поэта, связанные с перетрубациями в политической элите. Список изданий произведений «запрещённого» Есенина в период с 1926-го по 1955-й год больше 20 изданий. Для запрещённого писятеля это наверное достаточно много. Тиражи от 10 то 150 тысяч.

Alex Kedrov 00:58 28.07.2014

Замечательная работа. Спасибо автору. предметно, и убедительно. Есенин не принимал террора большевистской идеологии, а с эсеры делали ставки на крестьянство, лозунг Земля – крестьянам пренадлежит им. Его выбор понятен. Обречённость эсэров он осознал достаточно рано, и естественно не хотел быть заподозренным в связи с ними. Он прекрасно понимал своё призвание, смысл жизни это поэзия, а не политика, и рисковать он естественно не хотел. подтасовка времени вступления в "дружину" оправдана.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Несостоявшийся триумф

Несостоявшийся триумф

Алексей Олейников

Огнотская операция Кавказской армии в годы Первой мировой войны

0
1033
Две народные войны

Две народные войны

Сергей Самарин

0
948
Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Даманский – остров, залитый кровью наших героев

Андрей Шаваев

Николай Буйневич навечно остался в строю военной контрразведки

0
2582
От Лукашенко ждут откровений по вопросам союзничества

От Лукашенко ждут откровений по вопросам союзничества

Антон Ходасевич

Минск не потерял надежду на скорейшее урегулирования спорных вопросов с Москвой

0
2271

Другие новости

Загрузка...
24smi.org