0
2729
Газета Печатная версия

01.02.2018 00:01:00

Бунты и перформансы

Рассказы про дефицит, животное и прочие страсти

Тэги: бунт, россия, новый год, википедия, интернет, летопись, монастырь, пасха, грехи, ока, вднх, убийства


бунт, россия, новый год, википедия, интернет, летопись, монастырь, пасха, грехи, ока, вднх, убийства Санкционка! Санкционка! Франц Снайдерс. Рыбная лавка. 1618–1621. Эрмитаж

Грешный бунт

«Грешный бунт, – старые руки дрожали, когда я тянулся к синим чернилам, – подчеркнул, потом снова вернулся к черным, – произошел в России в 2022 году, за пять лет до краха Информационной эпохи, когда продуктовое эмбарго (синим, подчеркнуть) достигло пика, а из магазинов пропала даже гречневая крупа (синим, подчеркнуть). В канун Нового года, 30 декабря, когда доведенный до отчаяния народ толпился в супермаркетах в надежде найти к празднику хоть какую-то еду, обнаружилось, что теперь с прилавков исчезло самое святое – гречка». 25-й том рукописной Википедии на букву Г дошел до середины. Я, последний джедай эры Интернета, стремился сохранить для потомства хоть крохи великой эпохи. Я медленно прикрыл глаза, утомленные неверным колебанием слабого огонька свечки. Тот день разархивировался в моей памяти... Кто-то первый обнаружил пустые полки, где когда-то рядами стояли крупы.

– Даже гречка исчезла! – кинул кто-то первый снежок, породивший лавину. Через несколько минут рокотал уже весь торговый зал.

– Гречка! Гречка! Гречка! – пронеслось по головам.

– Гречка! Гречка! Гречка! – опрокидывая тележки, сметая кассиров, возмущенная толпа поперла к выходу.

Я спрятался за стойку с простынями – этот отдел уже давно никого не интересовал – и пережидал. Я еще не знал, что снаружи бессмысленный и беспощадный бунт уже набирал неостановимые обороты, что к центральной площади уже стекаются из всех торговых центров и супермаркетов разозленные голодные граждане, скандирующие единственное слово – «гречка!». Я хотел только одного – залить бак любым бензином, какой смогу добыть, и двинуть на Нарву, пока еще открыто. Если еще открыто.

В разгромленном ТЦ в тишине слышались только стоны растоптанных кассиров. Ни одного охранника не было. Я пробирался к выходу на парковку через смятые тележки, осколки и крошево чипсов в вонючих лужах пива. Бежать.

Я споткнулся о тело. Девушка, без сознания. Судорожно впилась в окровавленные прутья раздавленной тележки. В тележке расплющен малыш лет двух. Я упал на колени, взял девушку за запястье, вгляделся в ребенка. У него уже не было шансов, но у нее пульс еще дрожал. Из-под осколков витрины я вытащил уцелевшую тележку, перенес в нее девушку, ей на руки положил ребенка – освободить его из смятой стальной клетки дрожащими и липкими от крови руками было не так просто – и повез их вниз. Траволатор, на удивление, еще работал. Я завернул мальчика в одеяло, переложил девушку на заднее сидение и выехал на улицу. Объехать толпу. Затеряться на окраинах. Пересечь границу. Я не фанат эпохи перемен, но именно мне предстояло стать ее последним летописцем. «Грешневый бунт из-за количества жертв вошел в историю как «Грешный». С него началась та трагическая цепочка событий, которая привела к концу Информационной эры (синим, подчеркнуть) во всем мире». Эта девушка вот уже полвека со мной. И никто сейчас уже не помнит, почему имена, названия и даты в статьях нужно выделять синим, да и бессмысленно это уже давно, но я упрямо продолжаю писать и подчеркивать.

Порося

ВДНХ, май, вечереет. Из-за Центрального павильона появляется бородатый мужчина в белой рясе, встает на бортик фонтана с 16 золотыми девушками-республиками, воздевает руки к небу, в руках у него брыкающийся и визжащий мешок. Возглашает зычным голосом: «Порося, порося, превратись в карася!» Развязывает мешок, оттуда в озеро плюхается розовенький поросеночек. С визгом ныряет, захлебывается. Пятачок несколько раз показывается из воды, прощально хрюкает и исчезает окончательно.

На бортике фонтана сидит и наблюдает за происходящим арт-критик Латунский. Он успевает заметить, как невесть откуда взявшийся на месте поросенка жирный карась, нос которого еще слегка напоминает пятачок, резво устремляется в золотую глубь фонтана. Мужик в рясе истово крестится: «Не попустил Господь оскоромиться!», разворачивается и убегает.

– Ни фуфла себе перформанс! – задумчиво протягивает офонаревший Латунский, провожая взглядом блеснувший среди монет на дне карасий хвост. – Это тебе не яйца к Красной площади прибивать, этот мужик покруче будет.

– Топют! Топют! Кто визжит?! Кого топют? – к фонтану уже ковыляет слепой дед Тыхто, стуча перед собой палкой. Его так прозвали за то, что он подходит к зевакам, тычет им в грудь палкой и вопрошает: «Ты хто?» Местные, вэдээнховские, говорят, что под палкой многие задумываются над ответом настолько, что меняют после встречи с дедом Тыхто свою жизнь.

– Тут, дед, чудеса творятся. А я даже контакты не взял. И визитку не сунул – так охренел. Профпригодность теряю, старею...

– Лучше б воду в вино превратил, что с того карася проку! С утра трубы горят Иерихонские. Бездельники все, тоже мне чудотворцы! Тунеядцы!

Дед размашисто крестит воду, что-то бормочет, вода в фонтане багровеет. Он приникает к ней старыми, морщинистыми губами. Латунский пристраивается рядом.

– Чот суховато сегодня, дед, не находишь?

– Ишь, капризный, ему тут фонтан бордо налили, еще и выбирает. Чтоб ты понимал, дурак. Пошел я.

Дед выдергивает из бороды волосок, подбрасывает его в лучезарное майское небо, провожает его незрячими глазами, потом хватается за его кончик, подпрыгивает, слегка раскачивается, все зримее отдаляясь дырявыми резиновыми сапогами прочь от земли, волосок тем временем превращается в уходящий в небо канат, по которому дед все лезет и лезет вверх, пока не тает окончательно в вечерней майской лазури. Латунский провожает его отрешенным взглядом:

– Не соси дрова на траве двора... Никогда, никогда, запомни, никогда не запивай паленые марочки самодельным вином. Пожалуй, эту мысль надо даже записать. Старею…

Он опускает руку в вишневую глубь фонтана, достает оттуда за хвост карася и старательно выводит окурком косяка на его блестящем боку какие-то руны. На ВДНХ опускаются густые майские сумерки. От фонтана ощутимо несет вином.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Перспективный и сложный партнер

Перспективный и сложный партнер

Виктор Литовкин

Третья часть российского оружейного экспорта приходится на Индию

0
735
Несостоявшаяся контрабанда золотого запаса

Несостоявшаяся контрабанда золотого запаса

Олег Мицура

Как судьба играет с нами в кости

0
930
Нефтяные кульбиты России

Нефтяные кульбиты России

Виктор Новиков

Руководство страны получило шанс поднять мировые цены на нефть с назначением в Эр-Рияде нового министра энергетики

0
710
Камень падает вверх, злодей женится на принцессе

Камень падает вверх, злодей женится на принцессе

Наталья Рубанова

Валерий Бочков о мультимедийном восприятии, диффузии культур и о том, считать ли лингвистическую мастурбацию литературой

1
1930

Другие новости

Загрузка...
24smi.org