Нам не хватает «Юноны» с «Авосью»!

Два поэта в Нью-Йорке: Андрей Вознесенский, Инна Богачинская. 90-е годы. Фото из архива Инны Богачинской

Андрей Вознесенский в Нью-Йорке

Забыты:

             Еда.

                  Служболепие.

                                     Личная жизнь.

И за стенкой

Пустой холодильник –

свидетельство полного быта.

Сейчас

             на орбиту

                               запущен

Андрей Вознесенский,

И мы

                 под него

                                  подгоняем

все наши орбиты.

Летим:

                обнимая соседей

                                           и сумки,

как сельди,

Которых

                   слегка

                                  недо-

                                          пере-

                                                   мариновали.

Один

Среди нас

гениально рассеян,

Плащом

                 укрывает

                                     уснувший

Лонг-Айленд.

Уносит:

            на вилке

                         крещендо,

                                        запоем

тянущего в форте,

Сквозь

          черную магию «О»

                                  и газетных анонсов.

По горло

Загонит

                            в себя

неуемная скорость,

Как будто

                     прорвало

                                        аорту

у нашего Форда.

Как парусно

                              нам не хватает

«Юноны» с «Авосью»!

Авто-

          графы –

                       градом,

                                  украденным с неба, –

на полки.

Чернеют

             ряды графоманов,

                    уставшие ныть и злословить.

Потом

Развернется

                     в другом

                                    измеренье

                                                     эпоха

и вспомнит

О том,

           кто себя –

                         как хирург –

                                          перекраивал

в хилтонском лобби.

Зовут:

        репор-

                  теры,

                           регламенты,

                                    прочих случайностей

сотни.

От лиц

               и звонков

                                 не предвидится

вскоре спасенья.

Главу

        Обрываем.

                          Безудержно

                                            цедим

томатные соки…

А память –

                      свечою –

                                   разбудит

своих поселенцев:

Пустой холодильник.

                                 «Юнона».

Андрей Вознесенский.

Слово в защиту русского языка

О, великий, могучий, правдивый

и свободный русский язык…

И. Тургенев

Как будто гантели на скулах.

На челюсти – Понтий Пилат.

Учили нас в школах и в скулах*,

Что каждый язык – это клад.

Простите, Толстой и Тургенев,

Облаву на русский язык.

Бывает по паспорту гений???

И в дружбе верхи и низы???

В какой, расскажите, из партий

Политик запишет в альбом:

«Любуйтесь, земляне! Вон парус

Белеет в пару голубом!»

Нас часто секли и громили,

Свинцом заливая слова.

Но чем же, скажите 

на милость,

Но в чем же язык виноват???

Назначили высшую меру

Без права вернуться домой.

Похоже, что снова намерен

Бразды взять год тридцать седьмой.

Безвинно язык наказали.

Другие ведь не умалял.

В подполье поэт и прозаик.

Им светит безмолвья петля.

Наречий среди и религий.

На выбор у всех есть права.

Свободный, могучий, великий –

Грех против него воевать! 

*School – (англ.) школа. 

Нью-Йорк