Зоран Питич В детстве я начитался книг о полярных исследованиях, однако, повзрослев, путешествовал исключительно по тропикам. Но «Южный полюс» Руаля Амундсена ценю до сих пор.
Еще в начальной школе я очень ценил «Легенды и мифы Древней Греции» Куна, а также рассказы Джека Лондона и «Похождения бравого солдата Швейка» Гашека.
После научно-популярных книг об астрономии, биологии и журналов вроде «Знание – сила» пришла пора западной и латиноамериканской литературы. В ранней и поздней юности я зачитывался Сартром и Камю, Маркесом и Борхесом с примкнувшим к ним Амаду, Хемингуэем и Стейнбеком, Беккетом и Джойсом, Кафкой, Селином, Стоппардом и Ионеску. Стоит признаться, что произведения этих писателей влияют на еще не сформировавшиеся юношеские мозги весьма разнонаправленно, но всегда очень вдохновляюще, пусть даже и на слегка разрушительные поступки.
Из русских писателей в тот период я предпочитал Чехова, Платонова и Набокова. А с классикой золотого века со всем вниманием и уважением ознакомился уже после 30, с большим удовольствием погрузившись в романы Достоевского, Толстого, Гончарова, Тургенева, некоторые из них открывая впервые.
Не могу не отметить отдельно философский трактат Станислава Лема «Голем ХIV», который в юности заставил меня посмотреть на эволюцию под несколько другим углом. Особенно на возможную эволюцию разума, убавив градус моего антропоцентризма, но при этом не добавив градуса мизантропии.
Дарья Гармоненко 
комментарии(0)