0
809
Газета Печатная версия

01.04.2020 20:30:00

В двух измерениях

Давид Самойлов и Евгения Двоскина: диалог поэта и художника

Тэги: поэзия, давид самойлов, марлен хуциев, застава ильича, кино, искусство, детство


12-15-2350.jpg
Ребенок – самый точный снимок лирического
«я» стихотворца... Иллюстрация из книги
Обложка и название книжки могут ввести в заблуждение, назначив ей место на детской полке, тогда как ее аудитория гораздо шире – прежде всего юношеская и даже взрослая. Интересно, что примерно к середине сборника его адресат начинает стремительно взрослеть: стихи, составленные Андреем Немзером, расположены по хронологии (1955–1986), и сюжетный поворот происходит в 1965 году, когда написан «Подросток». Темы и интонация становятся все серьезнее, хотя «игрушечные» и фольклорные мотивы не исчезают, рефлексия – острее. Едва ли не самые личные и пронзительные тексты возникают на рубеже 1960–1970-х: резко переводящий читателя из сюжетного плана в метафизический «Пустырь» и внутренний монолог «Мне снился сон…» – детское и взрослое переживание смерти. Последнее стихотворение, как напоминает Андрей Немзер, определяет центральную тему сборника – связь поколений, длящийся в вечности разговор отцов и детей, необходимость которого была осознана в искусстве оттепели. Поэтому «Мне снился сон» звучит и как личная перекличка поэта со знаменитой сценой встречи сына с погибшим отцом в «Заставе Ильича» Марлена Хуциева. В сборнике «Из детства» Самойлов делится с нами своим сыновним и родительским опытом, вот почему его читатели – родители не в меньшей степени, чем дети.

Однако в строчках самойловских стихов, даже в самых трагических, нет тяжеловесности и отчаяния, впечатление передано прозрачно и прямо, пейзажи и картинки – точно и кратко. Это умение просто рассказать о сложном, позволяющее читателям самых разных возрастов понять (а если не понять, то почувствовать) авторский замысел, присуще и художнику этой книги. Именно стиль оформления преобразует традиционный формат стихотворного сборника, превращая его, если угодно, в особый род искусства, близкий по своей природе к кинематографу.

Это издание – увлекательный диалог поэта и художника, существующий в виде монтажной ленты бегущих по бумаге изображений и печатного стихотворного текста. Причем движение как ключевой принцип изобразительной манеры Евгении Двоскиной выстраивает и динамичные взаимоотношения между рисунками и стихами, создавая объемное пространство, как в кино или в мультипликации. Эту идею подчеркивают диагональные композиции, пластика фигур, силуэты домов и деревьев, разнообразные следы – людей, птиц, колес… Читатель должен быть еще и зрителем: книга построена так, что мы постоянно находимся в двух измерениях, ведь поэтическим строчкам и миру, нарисованному черной тушью, отданы равные права.

12-15-11250.jpg
Давид Самойлов. Из детства:
стихи / Составитель Андрей
Немзер; художник Евгения
Двоскина. – М.: Время,
2020. – 128 с.
Ритм таинственного, нескончаемого, наполненного смыслом, неразгаданного движения удивительно передает одно из самых знаменитых стихотворений Самойлова «Выезд». Этот текст – ось сюжета сборника и отправная точка в разработке художественного решения. Его персонажи и мотивы возникают сразу на авантитуле и титульном листе. Мальчик в матросской шапочке, устроившись в пролетке позади родителей, подперев руками подбородок, старается ничего не упустить из того, на что он смотрит. Отличительная черта стиля Евгении Двоскиной – незаконченность штриха, полет линии, стремление не прорисовывать объекты, а точно расставить акценты. Ведь целый мир можно создать из взаимоотношений, рождающихся между громадой белого и промельков черного. Пробелами, прерывающими линию, и толстыми темными контурами, подчеркивающими объем. Стоит только наметить линию горизонта, отделить небо от земли, сушу от воды и придать верное направление штриху. Каждый новый разворот – это преодоление двухмерности листа. Часть белого поля превращается то в бурлящую реку, то в снежную равнину, то в теплое одеяло, то в простыню, очертания которой только угадываются. Рисунки, как правило, не иллюстрации стихотворных сюжетов, а творческие комментарии к ним, изобразительные рифмы, которые должны разбудить воображение, заставить мысленно дорисовать историю. Художник воспринимает разворот как холст, и поэтому изображения возникают не вокруг текста, а словно незаметно прорастая сквозь него, развертываются, как свиток.

Одна из главных изобразительных и стихотворных тем книги – это взаимоотношения героя – мальчика-поэта со словами, строчками, образами. «Из детства» – потому что детство и есть квинтэссенция поэзии, ее воплощение в реальности, поэзия – содержимое его воздуха. И этого запаса хватает на всю жизнь. Ребенок – самый точный снимок лирического «я» поэта. Книга Самойлова с иллюстрациями Двоскиной – это еще и сборник прекрасных харàктерных детских (не только мальчишеских) портретов разных возрастов. Например, образ подростка – девочка в колючем и теплом свитере, связанном то ли из пряжи, то ли из спутанных строчек, ее поза и прямой взгляд хранят свою тайну. Художник ставит перед собой творческую задачу: во что могут превратиться и из чего могут появиться слова-буквы? Вот мальчик, вытянув ладонь в варежке, зимним утром приманивает крохотные звуки, готовые превратиться в образы. На следующем развороте он ведет под уздцы огромных коней, один из которой – не в яблоках, а «в строчках». Персонажи Евгении Двоскиной сотканы из тех волшебных ниток, которые, распускаясь, превращаются в стихи, раскрывая многозначность метафор и непрерывность связей, пронизывающих мироздание. Один из самых выразительных образов – мальчик, через всю страницу карабкающийся вверх по закрученной веревке, предваряющий финал стихотворения «Цирк». Одновременно намек на того, «кто под купол полез», портрет истинного героя – ребенка, в отличие от взрослого относящегося к цирку всерьез, как к «высокой красе», и метафора процесса сочинения стихов, усилий поэта.

«Из детства» – это и книга о трудностях и муках взросления – детей и родителей. Однако в этом рассказе вместо тоски и горечи – улыбка и удивительные превращения, дар одушевлять материальный мир и ощущать слова как живые существа. Понимание, что тяжесть приносит не возраст, а готовность предаться унынию или позволить назначить себя в гении. И легко от того, что все впечаталось, сохранилось, не пропало.



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Музыкой смерть поправ

Музыкой смерть поправ

Елена Семенова

Грот Эдуарда Багрицкого, лампа в честь Лермонтова и открытки от духа Ильязда

0
304
Лирика коронавирусной весны

Лирика коронавирусной весны

Дмитрий Гаранин

Стихотворцы со всего мира, пишущие по-русски, откликнулись на вызовы пандемии

0
92
Умел посмеяться и над собой

Умел посмеяться и над собой

Андрей Коровин

Памяти поэта и прозаика Михаила Стрельцова

0
100
Онлайн-восхождение

Онлайн-восхождение

Максим Митрофанов

Фестиваль «Красная гора» прошел в режиме интернет-конференции

0
38

Другие новости

Загрузка...
24smi.org