Андрей Сафонов
Президент Майя Санду, спикер парламента Игорь Гросу, премьер-министр Александру Мунтяну почтили память «героя», осужденного в Приднестровье за терроризм. Фото Reuters
Так уж вышло, что несколько дней назад в Бухаресте умер Илие Илашку – террорист начала 1990-х годов, который во время молдово-приднестровского противостояния при помощи и руководстве со стороны Министерства национальной безопасности Молдовы сформировал и возглавил группу «Бужор». Она ликвидировала активистов и политических деятелей недавно созданной Приднестровской Молдавской республики (ПМР), готовила диверсии на важных военных и экономических объектах республики.
Так, в засаду попал руководитель Слободзейского района и одновременно депутат парламента Молдовы (избранный еще в начале 1990 года, до распада Молдавской ССР) Николай Остапенко. Его автомобиль был обстрелян, он погиб.
Ими же был убит руководитель Слободзейского народного ополчения Александр Гусар – врач по профессии. Тело его террористы сожгли в собственном автомобиле.
Все это общеизвестно, но казалось убийцам чем-то маленьким и незначительным. Они, по данным открытых источников, составили список подлежащих ликвидации приднестровских активистов разного уровня.
Таковых оказалось 500! Полтысячи кандидатов в смертники, хотя сами люди об этом и не догадывались.
Бурная деятельность бужоровцев была прервана в начале июня 1992 года, когда молдово-приднестровская война уже кипела. Правда, до самой «яркой» ее фазы – нападения кишиневских войск на Бендеры 19 июня – еще оставалось какое-то время. Милиционеры ПМР остановили Илашку и его подельников в пиковый момент битвы.
Вот только эта история имела политическое продолжение, которое сказывается и по сей день.
Румынский сенатор Илашку скончался в Бухаресте. Но в Кишиневе действующий режим явно возбудился и сделал то, чего другие режимы в Молдове никогда не делали.
Со времен президента Мирчи Снегура и до главы республики Игоря Додона включительно (то есть с начала 90-х) на Илашку и его террористов лидеры РМ старались не обращать особого внимания. Главный бужоровец сидел в приднестровской тюрьме вместе со своими соратниками, а в кишиневских СМИ старались много о них не писать.
Иногда к Илашку приезжали чиновники из молдавской столицы, и тогда он делал знаковые заявления. Так случилось и в 1996 году, когда Илашку заявил, что является капитаном Министерства национальной безопасности РМ, то есть офицером, который возглавил фактически подразделение, относящееся к структурам госбезопасности. Исходя из всего этого, он требует для себя статуса военнопленного.
Главный вывод, который можно почерпнуть из его заявлений, – это то, что он был не сам по себе, а работал по заданию официального Кишинева. Это позже подтвердили и в службе безопасности Молдовы. То есть политика терроризма была политикой Кишинева.
Но не все. В начале 1992 года мне довелось участвовать в одном из круглых столов в Тирасполе, где был и Илие Илашку, возглавлявший тогда официально Тираспольскую секцию Народного фронта Молдовы (прорумынского движения). Там Илашку огласил резолюцию секции, в которой говорилось: Приднестровье должно войти в состав Румынии, иначе к нему будет применена сила.
То есть ПМР должна не просто сдаться под натиском Кишинева, но и войти в состав Румынии. Этим постулатам Илашку оставался верен до конца. В 2001 году лидер Партии коммунистов и одновременно президент Молдовы Владимир Воронин в «знак доброй воли» упросил приднестровского лидера Игоря Смирнова передать Илашку, приговоренного в конце 1993 года в ПМР к смертной казни, но сохранившего жизнь из-за моратория на смертную казнь (с подачи Москвы) властям Молдовы.
В 2007 году последние члены группы Илашку были освобождены. Сам же «капитан МНБ» не остался бороться за свои идеалы в Молдове, но уехал в Румынию, где стал сенатором. Ни в Румынии, ни до президента Майи Санду в Молдове его никто не героизировал.
Было, впрочем, исключение: когда и.о. президента Молдовы стал тоже унионист – Михай Гимпу, он наградил членов группы Илашку высшей государственной наградой – орденом Республики. На этом воспевание «героев» завершилось. А президент Майя Санду публично поддержала террориста и объявила в стране траур.
«В четверг, в день похорон Илие Илашку в Бухаресте, мы объявляем день траура в память о герое Республики Молдова. Человеке, который стоял лицом к лицу с агрессорским государством и который все же выстоял. И не просто выстоял – он остался свободным, со своей чистой борьбой и достойным словом».
В соцсетях она написала: «Ушел из жизни Илие Илашку – настоящий герой Национально-освободительного движения, который всей своей сущностью боролся за свободу, за румынизм. Его мужество сделало его символом сопротивления сепаратистскому режиму на левом берегу Днестра и утверждения румынской идентичности».
Ее верный соратник и столь же убежденный сторонник присоединения Молдовы к Румынии, спикер парламента РМ Игорь Гросу также не остался в стороне: Илашку в его трактовке был не террористом, а «решительным и непоколебимым бойцом, редким примером достоинства и национальной идентичности». Более того, «он оставался достойным и мужественным, преподавая всему миру урок любви к своему народу и стране».
В Кишиневе предложили назвать его именем улицу рядом с российским посольством; второй – переименовать Московский проспект.
Более того, в Молдове решили назвать именем Илашку улицу в Тирасполе. Но, как заявляют в СМИ активисты действующего режима, сделать в Тирасполе это нужно «позже». Когда, по их мнению, падет Приднестровье. А пока 20 ноября в 12.00 в Молдове режим объявил «общенациональную минуту молчания» в честь убийцы, а все руководящее трио Кишинева – президент Майя Санду, спикер парламента Игорь Гросу и премьер-министр Александру Мунтяну – пришли во Дворец Республики на символическую церемонию прощания с террористом. Кишиневская власть открыто поддержала убийцу приднестровцев, невзирая на огромные репутационные издержки для себя.
Но зачем она это сделала на фоне и без того непростых отношений как с Россией, так и с Приднестровьем? Ведь Илашку даже среди многих прорумынских националистов считался одиозной личностью.
Нынешние кишиневские власти открыто выступают против России. Приднестровье считается пророссийским регионом, потому его тоже не жалуют в молдавской столице. Газовый кризис начала 2025 года, когда в Кишиневе обещали Приднестровью какую-то помощь от неведомых «доноров» в обмен на вывод из ПМР российских войск, все расставил по своим местам.
Итак, перед нами системная политика Кишинева на основании указаний европокровителей Майи Санду.
Суть этой политики – отказ вести переговоры с ПМР по урегулированию молдово-приднестровского конфликта и подготовка к ликвидации приднестровской государственности тем или иным способом. Главный посыл: действующая власть будет опираться на таких, как Илашку.
Вспомним, Илашку четко заявлял: «Не только Молдова, но и Приднестровье должно войти в состав Румынии». А Майя Санду ранее заявляла, что она голосовала бы за присоединение Молдовы к Румынии. Как любят подчеркивать и в Кишиневе, и в Бухаресте, это вхождение должно произойти «в международно признанных границах РМ». То есть с Приднестровьем и Гагаузской автономией (последнюю могут попробовать упразднить в обозримом будущем).
В учебниках по «Истории румын», которые изучают в молдавских школах, утверждается, что фашистские войска румынского генерала Антонеску – это «освободители», а Красная армия, освободившая Молдавию от фашизма, – «оккупанты». В такую конструкцию прекрасно вписывается террорист Илашку. Он – герой нынешнего режима Кишинева, «подписавшегося» на глобальное противостояние России. И, разумеется, Приднестровью. Можно только предположить, как будут развиваться события в Молдове, выдвинувшей такие лозунги.
