Не гоните, пианисты

Путаница с системой судейства дошла до кульминации. У пианистов и виолончелистов на первых двух турах вместо баллов ставят "да", "нет" и "может быть". У скрипачей "может быть" отсутствует. С чем это связано - тайна. В скрипичном финале судить конкурсантов будут почти как в фигурном катании - расставляя по местам: у кого больше первых мест, тот и выиграл.

Со скрипкой вообще связаны основные неудобства. Прослушивания первого тура шли в Малом зале консерватории, аншлаги начались с первого же дня, и зал оказался действительно мал. Ладно бы это было неудобно публике, но несчастные конкурсанты, выходя на этот - самый сложный - тур, должны были ждать, пока откровенно не помещающиеся зрители найдут себе места.

Скрипачи пока удовольствия не доставили. Возможно, огромное количество технических потерь объясняется понятным и простительным волнением. Но куда при этом девается мысль, идея, музыкальность, индивидуальность или хотя бы что-нибудь одно из перечисленного?

Первым же приятным впечатлением стало исполнение Бориса Бровцына, ученика знаменитого педагога Майи Глезаровой. Ничего заоблачного в его игре не было, он просто хорошо играл. Баха - по-взрослому, спокойно и умно; каприсы Паганини - музыкально и интересно; Пятый концерт Моцарта - светло, высоко и легко. А Вальс-скерцо был сыгран по-настоящему здорово вообще только им и другим "нашим" - студентом Московской консерватории Евгением Стембольским.

Помимо них порадовала Татьяна Самуил. О ее концепциях, стиле и манере можно спорить, но качество игры сомнений не вызывало. Правда, в начавшемся втором туре Самуил пришлось понервничать: играла она менее удачно, чем в первом туре, а за пять минут до конца программы на скрипке лопнула струна. Публика охнула и принялась аплодировать. Любят у нас накал страстей. Скрипачка удалилась менять струну, а публика не унималась. К моменту, когда исполнительница вернулась на сцену, в зале гремели овации. Самуил попыталась вернуть игривое настроение, в котором играла "Кармен", но, несмотря на артистичность и очаровательные улыбки, обрести былую легкость не удалось.

Из иностранцев в первом туре интересно выступили скрипачи Ян Лю (Китай) и Роман Симович (Югославия). На просто-таки ужасающем фоне остальных участников они выглядели блестяще. Неожиданность же у скрипачей была только одна: Алексея Лундина не допустили ко второму туру. Концертмейстер "Виртуозов Москвы" сыграл откровенно неудачно. После прошлого - скандального - XI конкурса все были готовы к так называемым спорным решениям жюри. Но пока все происходит в рамках приличий. Правда, как обычно, ко второму туру допустили всех трех учеников члена жюри, профессора Московской консерватории Эдуарда Грача. Решение небесспорное: к примеру, Надежда Токарева играла на первом туре не более удачно, чем многие другие скрипачи, но их тем не менее с первого тура сбросили.

А у интернационального педагога Захара Брона допустили всех четырех учеников. Удивительная их особенность - полное отсутствие каких-либо признаков индивидуальности. Исключение - ученик Брона в Кельне Михаил Овруцкий. Трое же остальных - японка Тамаки Кавакубо, немцы Эрик Шуман и Николас Кеккерт - проявили редкую стабильность, ровность, качественность и старательность. Но не было в их стараниях ничего своего - мысли, чувства. Лишь тщательно выполненные указания хорошего учителя.

У пианистов (да и вообще у конкурса) фаворит пока один. Алексей Володин, ученик Элисо Вирсаладзе, сыграл на первом туре громадную программу ("Аппассионата" Бетховена, Прелюдия и фуга ре-бемоль-мажор Шостаковича, три виртуозных этюда и "Размышление" Чайковского) практически безупречно. Помимо изумительного владения инструментом, истинной виртуозности Володин играл удивительно интересно, качественно и внимательно. Как, кажется, уже даже не очень принято играть. Последние годы в стремлении играть все быстрее, стремительнее и виртуознее музыканты подчас пролетали мимо самой сути произведения, мимо самой музыки. Апофеозом этой бессмысленной гонки стал победитель прошлого конкурса Чайковского Денис Мацуев. К счастью, у Володина совершенно другой подход к делу. Это как раз тот редкий в последние годы случай, когда технические возможности являются не целью игры, а средством. Средством для достижения несравнимо более важных целей.

Приятным отступлением от регламента конкурса стал пропуск ко второму туру 25 виолончелистов из игравших на первом 45. Вообще-то жюри должно пропускать на второй тур не более половины участников первого. Но в этот раз судьи проявили редкую доброжелательность. Собственно, ее от Александра Рудина (председателя жюри) все и ожидали.