Марина Гайкович Выступлением филармонического оркестра радио Франции и дирижера Мюнг Вун Чунга закончился фестиваль симфонических оркестров мира в Москве. Финал стал и кульминацией: после лучших коллективов мира мы услышали коллектив, что казалось невероятным, качественно еще более высокого уровня. Французам присуще все то, чего не хватало предыдущим коллективам, приглашенным для участия в фестивале. Когда звучит этот оркестр, кажется, что каждый музыкант слышит не только себя, но и всех других по отдельности (что есть результат долгих и упорных репетиций). Как следствие – этому оркестру подвластны полная палитра красок и самая тонкая динамика переходов. Сюита «Моя матушка гусыня» Равеля просто «оглушила» невероятно разнообразным и тонким импрессионистическим звучанием внутри партитуры, где форте появляется только в финальных аккордах, а в сложнейшей Шестой симфонии Брукнера музыканты продемонстрировали чудеса выдержки – масштабное симфоническое полотно было соткано без единого шва от первой до последней ноты.
Поэтому без тени сомнения можно утверждать, что первый (и не последний, на что намекнул в своем заключительном слове президентский советник по культуре Юрий Лаптев) фестиваль состоялся. По крайней мере его творческая часть. Вопросы, к сожалению, оставила другая составляющая – организационно-идеологическая (как ни странно это звучит в нашем обществе, строящемся на базе свободы и демократии).
Организация и правда желала оставлять лучшего; приведем только один показательный пример: во время исполнения опоздавшие целых пять минут торгуются прямо за спиной у дирижера с теми, кто занял их места в первом ряду. Несколькими рядами далее в зале сидит министр культуры (комментарии излишни).
Вообще создавалось впечатление, что организаторы фестиваля решили, что они его хозяева, а потому им можно все. За любое неугодное слово – наказание. Были примеры, когда журналиста, высказавшего (заметим, в самой мягкой форме) недовольство организацией процесса (на самом деле безобразной), официально лишают аккредитации. С содроганием вспоминается совсем недавнее советское прошлое.
Обозревателю НГ, например, было отказано в проходе на концерт Новосибирского симфонического оркестра (ввиду особой важности мероприятия). Выяснилось, что второе отделение отметил своим присутствием Владимир Путин (можно подумать, музыкальный критик угрожает жизни президента больше, чем остальные слушатели в зале). Путина, конечно, ждали: мероприятие проходит при его поддержке (имена спонсоров, если таковые имеются, не афишируются), так что в кулуарах фестиваль уже называют президентским.
Подводя итоги, отметим, что фестиваль, хоть и скроенный наспех, состоялся. Стоит за скоропалительной и суматошной организацией только лишь желание сделать россиянам подарок к празднику и нужны ли такие колоссальные (прежде всего материальные) жертвы – большой вопрос. Заметим, ни одного московского оркестра в числе лучших оркестров мира (а фестиваль позиционируется, несомненно, так) не было. Собственно, ведущие оркестры Москвы не состоят и в некой Ассоциации симфонических и камерных оркестров России (организатор фестиваля наряду с Федеральным агентством по культуре и кинематографии), руководимой скрипачкой из оркестра Мариинского театра. Может быть, в АСКОР входит Юрий Темирканов, ставший своего рода серым кардиналом фестиваля. По крайней мере на задворках буклета и во вступительном слове Святослава Бэлзы были произнесены слова благодарности петербургскому дирижеру. Бэлза также добавил, что Юрий Хатуевич не смог сам выступить в этом году, но принял активное участие в переговорах с зарубежными коллегами, а сам непременно порадует москвичей в следующем году. Выводы для московских оркестров и дирижеров неутешительные: их опять обошли представители Северной столицы. Второй после Пасхального фестиваля (или даже первый? Здесь – Лужков, а там – сам президент) лакомый кусок уплыл.
