0
2093
Газета Культура Печатная версия

23.03.2015 00:01:00

Музыка народная, слова свои

Спектакль "Когда гора меняет свой наряд" Хайнера Гёббельса представили на "Золотой маске"

Тэги: театральный фестиваль, золотая маска, хайнер гббельс


театральный фестиваль, золотая маска, хайнер гёббельс Девушки Хайнера Гёббельса. Фото РИА Новости

Хайнер Гёббельс – немецкий композитор и режиссер, знакомый Москве по приездам на Чеховский фестиваль и «Золотую маску». Он изысканно синтезировал «объект» и живого актера, разного объема и плотности звуки и предметные композиции. Вот и в нынешней «Горе», показанной в рамках «масочной» программы «Контекст» на новой сцене «Мастерской Петра Фоменко», встретились «живые объекты» и музыка, тотальный режиссерский театр и обезоруживающая открытость коммуникативного жеста. 

Спектакль Гёббельса, в котором участвуют без малого 40 девушек из вокального ансамбля «Кармина Словеника», обескураживает зрителя гуманистическим посылом и специфической техникой диалога с ним, зрителем. Обнажая до предела механизм зрелища – а «артистки»-героини здесь сами переставляют декорации и поднимают на нужную высоту кронштейны с софитами, –  режиссер очаровывает нас возможностью всмотреться в себя. Человечность такого, казалось бы, высокотехнологичного театра заставляет по-настоящему нервничать и пережить нетеатрального качества эмоции, которые порождает... театр.

Сорок девочек, непрофессиональных артисток, но высококлассных певиц, выходят всем своим разноцветным массивом из дальнего угла огромной и пустой сцены и, нащупывая себе путь среди расставленных там и сям офисных стульев, пересекают ее по диагонали. Их голоса складываются в мантру: Listen to me, Everything is going to be all right. Весь час с небольшим это витальное, нестройное сообщество будет складываться в самые разные узоры –  то со стульями на головах, то на стульях (тем самым в один миг изменяя оптически высоту пространства), то сферами, то шеренгами, то в хаосе, то в краткосрочной симметрии, то в статике, то в движении, то в обычных легинсах, то в платьях-юбках. Чудесным образом сплавляя природное с рациональным (не зря автором одного из коротеньких текстов, произнесенных в спектакле, является Жан-Жак Руссо), Гёббельс дарит странное, но стойкое чувство, что ты приблизился к себе самому – только этот «ты» тебе не совсем знаком, он как двойник из детского сна.

Иногда девочки останавливают свой калейдоскоп движения и рассказывают истории. Одна – про старость как неизбежный ход времени, другая – про невозможность спрятать в доме сокровенную повесть-дневник, ведь мама обязательно найдет (девочка, рассказывающая эту историю, держит мяч-шар, который вдруг зависает в воздухе, не касаясь ее рук), еще одна – про якобы умершего братца, которого разыскивает незнакомая дама в плаще, а ей отвечают сразу все 40 хористок, наряженных в одинаковые блондинистые парики. Эти маленькие истории –  из Гертруды Стайн и Адальберта Штифтера, обязательных в багаже Гёббельса авторов, из Руссо, из прогнозов погоды разговорчивой радиоведущей –  выглядят свидетельствами (то сюрреалистическими, то притчевыми) незнакомых жизней, осколками необязательных знаний («я не интересуюсь атомной бомбой –  я ее не очень боюсь, поэтому не интересуюсь»). Голос блуждает из одного края «хора» в другой, он ничей и чей-то одновременно. Счищая с обыденного патину привычного, Гёббельс словно внемлет заветам Гертруды Стайн, желавшей молодости языка и предметов, им описанных.

Песенки на немецком соседствуют с Брамсом и взрываются мощным славянским фольклором. Моменты звуковых полифоний сменяются полным покоем и тишиной –  но и отдых публика напряженно переживает, как это было с эмоциональной кодой спектакля, когда все 40 героинь садятся на стульях вдоль края авансцены и смотрят в зал, прямо на нас, не знающих, что делать с этой тишиной. На встрече в Электротеатре, устроенной «Маской» на следующий день после первого московского показа, Гёббельс и его напарник по разговору Борис Юхананов были единодушны в стремлении отстоять право «другого» на свой голос. Мои глаза «могут блуждать где угодно. Я один со своими мыслями» –  эта манифестация свободного парения в жизни и искусстве, взятая Гёббельсом у Штифтера, замечательным образом не отменяет присутствия любого «другого» рядом.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Пентагон продолжает провоцировать Россию

Пентагон продолжает провоцировать Россию

Владимир Иванов

Черное море стало зоной особого внимания воздушной разведки Америки

0
259
Коалиция «За честные выборы» может объединить оппозиционеров

Коалиция «За честные выборы» может объединить оппозиционеров

Дарья Гармоненко

В оргкомитет совместных действий приглашены все партии, кроме «Единой России»

0
361
Несогласные пытаются оживить низовую политику

Несогласные пытаются оживить низовую политику

Дарья Гармоненко

Власть стала обращать внимание на оппозиционные муниципальные проекты

0
310
Конституционный суд признал право СКР на собственную экспертизу

Конституционный суд признал право СКР на собственную экспертизу

Екатерина Трифонова

Адвокаты не верят в объективность специалистов, связанных с правоохранителями

0
304

Другие новости

Загрузка...