Михаил Сергеев  |
| Замгендиректора «Росгеологии» Сергей Костюченко трезво оценивает возможности импортозамещения в геологии. Фото с сайта www.rogsummit.ru |
Обойти санкционные запреты для работы на шельфе оказалось очень непросто. Готовой отечественной техники, пригодной для шельфовой добычи, очень немного. А попытка создать замещающие технологии обходится во много раз дороже импорта. Но, несмотря на эти сложности, наши чиновники обещают начать импортозамещение года через два-три.
Россия начнет импортозамещение подводно-добычных комплексов в 2019–2020 годах, заявил агентству «Прайм» замглавы Минпромторга Василий Осьмаков.
По его словам, в стране работает программа по шельфовому оборудованию. В прошлом году начаты проекты по созданию шельфового разведочного оборудования на сумму около 1,3 млрд руб. «В этом году планируется также поддержать еще восемь работ на 2,5 млрд руб.», – сказал замминистра.
«В первую очередь речь должна идти о ключевых компетенциях в нефтегазовом машиностроении, связанных с шельфом. Например, о подводно-добычных комплексах (ПДК), которые у нас сейчас импортные. В настоящий момент мы работаем над российским ПДК, буквально на днях обсуждали эту тему в ходе совещания в Минпромторге. Выход на отечественную компетенцию можно ожидать уже в 2019–2020 годах», – сказал он.
Впрочем в глазах геологов и нефтяников шельфовая программа правительства выглядит не столь гладко. Ведь покупка готовой импортной техники обходилась компаниям во много раз дешевле, чем нынешние попытки импортозамещения. «Покупка аппаратурно-технических средств, как ни странно, обходится примерно в два-три раза дешевле. К примеру, покупка французской сейсмической станции обойдется в 70–80 млн руб., а НИОКР будет разрабатываться два-три года, и будет затрачено порядка 300–400 млн руб. Вот вам соотношение экономики, времени и возможностей производства отечественной аппаратуры», – цитирует ТАСС замгендиректора компании «Росгеология» Сергея Костюченко.
Оказывается, геологи и нефтяники буквально молились на Дональда Трампа, чтобы только не связываться с российским импортозамещением. «Мы все с нетерпением ждали выборов в США и снятия санкций, которое раскрыло бы возможность не заниматься производством собственных аппаратурно-технических средств, а покупать импорт», – заявил Костюченко.
Действующие санкции США против российского ТЭКа включают запрет на участие в добыче нефти на шельфе, в том числе поставку оборудования или технологий, а также разработку сланцевых месторождений. Кроме того, ограничен доступ крупных российских компаний к зарубежному финансированию, напоминает «Прайм».
В качестве выхода из сложившейся ситуации представитель «Росгеологии» предлагает «создание ассоциации производителей аппаратурно-технических и программных средств для обеспечения импортозамещения в геологоразведке».
Однако в Минпромторге рассказывают, что при ведомстве уже действует система рабочих групп с участием нефтегазовых компаний, в рамках которых они фактически выступают заказчиками оборудования, а государство финансирует эти проекты. И эта работа будет продолжаться, пообещал вчера Василий Осьмаков.
Впрочем, несмотря на санкции, российские компании не отказываются от работ на шельфе, что показывают примеры «Роснефти» или дочерних предприятий «Газпромa». Так, у «Роснефти» есть лицензии на разработку шельфа с совокупным объемом ресурсов углеводородов больше 45 млрд т нефтяного эквивалента. По оценкам специалистов, к 2050 году Арктический шельф будет обеспечивать от 20 до 30% всей российской нефтедобычи, напоминает профессор Северного федерального университета Юрий Лукин. «Роснефть» уже начала бурение на участке «Университетская-1» в Карском море. И первая арктическая нефть от «Роснефти» ожидается в 2018 году. Пока же добыча нефти на Арктическом шельфе ведется только кампанией «Газпром нефть» в Печорском море.
