Фото сайта ras.ru
Через три дня, 20 октября, исполнится ровно месяц с того момента, как президентом Российской академии наук был выбран академик Геннадий Красников. Он сменил на этом посту академика Александра Сергеева. Арьергардная полемика вокруг произошедшей смены власти в РАН носит уже спорадический характер. Так, академик Азиз Музафаров считает, что «власти перешли к прямому назначению президента РАН и прямому управлению академией». Напомним, перед финальным голосованием Сергеев неожиданно снял свою кандидатуру.
Понятно, что после месяца вступления академика Красникова в должность президента еще рано делать какие-то радикальные выводы о перспективах РАН при новом руководстве. Тем более что первое заседание нового президиума РАН состоялось только 11 октября. Все – не только академическое сообщество – ждали концептуальных заявлений от Геннадия Красникова. Они последовали. «Конечно, главная задача перед нами – как можно быстрее вписать Академию наук в государственные системы принятия решений», – заявил президент РАН.
Нет сомнений, что на всех этапах выборной кампании Геннадия Красникова, продвижение его кандидатуры происходило при поддержке правительства РФ. Очевидно, что у нового президента РАН существуют и принципиальные договоренности (хотя бы рамочные) относительно будущего Академии наук и той роли, которую она должна играть в обеспечении технологического суверенитета страны. И очевидно, что практический опыт Геннадия Красникова в области полупроводниковой техники и технологий (гендиректор АО «НИИ Молекулярной электроники», председатель совета директоров ПАО «Микрон», председатель совета директоров АО «НИИ точной механики») устроил правительство. Не случайно 13 октября на встрече Геннадия Красникова с вице-премьером Дмитрием Чернышенко последний подчеркнул, что РАН должна играть ключевую роль в решении задач по разработке в России собственных инновационных продуктов и достижению технологического суверенитета страны.
Другими словами, от Академии наук ждут прежде всего конкретных прикладных результатов. В этом пункте и правительство, и новый президент РАН столкнутся не просто со структурной (активизация работы научных советов и предметных отделений РАН), но с онтологической проблемой. Ее хорошо сформулировал 100 лет назад академик Владимир Вернадский: «Государство должно дать средства, вызвать к жизни научные организации, поставить перед нами (научными работниками. – «НГ») задачи. Но мы должны всегда помнить и знать, что дальше этого его вмешательство в научную творческую работу идти не может. Наука… довлеет сама себе. Она свободна и никаких рамок не терпит».
Но Геннадия Красникова явно выбрали президентом РАН не за тем, чтобы он реализовывал заветы Вернадского. Между тем, согласно социологическому исследованию «Научная политика России – 2022: профессия не дороже Родины» (см. «НГ» от 12.10.22), в наибольшей степени ненужность своих тематик на фоне мобилизации науки признают представители гуманитарных наук (49,7%), естественных наук (41,7%) и, что удивительно, медицинских наук (34,3%). (Опрос более 4100 исследователей из 76 регионов РФ, апрель–май 2022 года.) И, как ни странно, это вполне вписывается в мировую тенденцию. В недавнем опросе журнала Nature (1500 ученых) выяснилось, что менее трети (30%) исследований имеют практический смысл, с которым можно работать дальше.
Если от предыдущего президента РАН Александра Сергеева в качестве отчета о проделанной работе требовались индексы цитирования, то от Геннадия Красникова потребуют отчитаться «штуками» – микрочипов, установок тонкого химического синтеза, систем точного наведения и проч. и проч. Удастся ли?
Геннадий Петров 
