Траектория Грасса

Гюнтер Грасс, находясь на пороге восьмидесятилетия, по-прежнему демонстрирует отменную способность привлекать к себе внимание и инициировать острые дискуссии. Гете в его годы жил себе спокойно и размеренно, думая о вечном, принимая в Веймаре гостей и не обрушивая на головы филистеров будоражащую информацию. Не таков Грасс.

Несколькими годами ранее он произвел настоящую сенсацию, опубликовав роман «Траектория краба». В нем он коснулся прежде запретной в Германии темы гибели немецких беженцев в годы Второй мировой. Неполиткорректная тема. Считается (в том числе усилиями самого Грасса), что она может вызвать сочувствие к народу-преступнику, приведшему к власти Гитлера и развязавшему войну. Помнить следует только о жертвах немецкой агрессии.

Только Грасс – признанный писатель-антифашист имел право нарушить табу и шагнуть на стезю опасных рассуждений о преступлениях союзников. Сегодня он шагнул еще дальше и огорошил немцев признанием, что подростком добровольно пошел на службу в СС. Об этом он заявил, предваряя выход своей автобиографической книги «Очищая луковицу». Как заявляет сам писатель, в 1944 году об СС ему было известно только то, что их части бросают на те участки фронта, где особенно жарко. В принципе в этом признании никакого криминала нет. Как сегодня, спустя шестьдесят лет можно предъявлять претензии к человеку за то, что в семнадцать лет он хотел отдать жизнь за родину, сражаясь в элитных подразделениях? Когда Гитлер пришел к власти, будущему нобелевскому лауреату было всего пять лет, он являлся типичной жертвой нацистской пропаганды, каких тогда в Германии были миллионы.

Так что предложения Леха Валенсы лишить Грасса звания почетного жителя Данцига-Гданьска или толки о том, что Нобелевский комитет отберет у него премию, кажутся чрезмерно радикальными и напоминают размахивание кулаками после драки. Другое дело, что в вину писателю можно поставить то, что он молчал об этом эпизоде юности столько лет и из самого факта признания сделал дополнительную рекламу своей книге.

Наверное, прав критик Гельмут Карадзек, заявляя: «...сам Грасс постоянно преследовал буквально каждого из тех, кто скрывал свою политическую карьеру в нацистский период. Это двуличие и чудовищное лицемерие, я крайне разочарован». Вот об этой стороне деятельности Гюнтера Грасса хотелось бы поговорить особо.

«Совестью нации», как называют Грасса многие в Германии, он стал благодаря своей неутомимой публицистической деятельности. Разоблачение реваншизма, муссирование «немецкой вины» стали основными темами Грасса-журналиста, горячего сторонника Социал-демократической партии.

Писатель был среди тех, кто бросал обвинения поколению отцов, кто упрекал нацию в целом за ее постыдное молчание и конформизм во время нацистской диктатуры, он был тем, кто тыкал немцев носом в собственные нечистоты, заставляя задумываться об их исторической вине. Но одновременно Грасс повторил все ошибки либеральных антифашистов 30-х. Ненависть настолько застила ему глаза, что он забыл о семнадцати миллионах соотечественниках, обреченных жить в ГДР при коммунистической диктатуре. Он и его единомышленники призывали относиться к существованию двух немецких государств как к данности и как к форме расплаты за грехи отцов. Они полагали, что любой разговор о полицейском режиме в ГДР, о бесчинствах «Штази» уводит от темы нацистских преступлений и потому недопустим.

Сотни восточных немцев погибали, пытаясь вырваться из социалистического ада, сотни тысяч немецких семей были разделены Берлинской стеной – но всего этого не существовало для «совести нации». Напротив, «экономическое чудо» в ФРГ при канцлере Аденауэре вызывало у него омерзение: «А у нас был канцлер Аденауэр, кошмар, со всей этой ложью, со всем этим затхлым католицизмом. Провозглашаемое тогда общество отличалось такой косностью и таким ханжеством, каких даже при нацистах не было». Для левых радикалов типа Грасса ГДР смотрелась куда более приятно; традиционные ценности – религия, семья, патриотизм казались ему несусветной ложью.

Подобная моральная слепота привела к тому, что в 1990 году, когда миллионы жителей ГДР вышли на демонстрации под лозунгом «Мы – единый народ», Гюнтер Грасс призывал и далее сохранять ГДР и выступал против объединения Германии.

Роман «Траектория краба», чье действие разворачивается именно в ГДР, и стал попыткой престарелого писателя объясниться с современниками, запоздалым ответом на те «проклятые» вопросы, на которые он не отвечал десятилетиями. Привыкший укорять соотечественников за преступное молчание, Грасс понял, что настал наконец и его черед объясниться и с историей и с читателями. Его пример показывает всю неоднозначность и сложность положения, в котором оказывается «маленький человек», которого затягивают против его воли водовороты войны и политики.

Были бы его разоблачения столь же убедительны, если б он с самого начала рассказал о своем эсэсовском прошлом? Имел ли он право утаивать детали собственной биографии ради того, чтобы свободно обличать других? Что тут скажешь! «Гений – никогда не ангел», как писал Лев Лосев. Да и Грасс – не гений, а только талант.