Ада Горбачева Вчера и.о. начальника управления ЗАГС Москвы Ирина Муравьева сообщила, что смертность в Москве с начала года увеличилась на 10%. Это первое официальное признание факта, о котором многие эксперты говорили минувшим летом. Такой показатель обусловлен резким ростом смертности в условиях аномальной жары и смога в июле–августе.
«Мы не ведем медицинскую статистику по причинам смертей, – приводит Интерфакс слова Муравьевой. – За первые девять месяцев этого года в столице зарегистрировано 98 тысяч 62 акта о смерти, что на 9 тысяч 32 больше, чем за аналогичный период прошлого года».
Каждый москвич это пережил, каждый прочувствовал – адскую летнюю жару и смог. И смерти – если не своих близких, то дальних знакомых. В конце июля руководитель московского здравоохранения Андрей Сельцовский посмел сказать, что в Москве из-за аномально высокой температуры и задымления смертность выросла вдвое, вызвав гнев министра здравоохранения и соцразвития Татьяны Голиковой. Она заявила, что данные о смертности поступят в министерство 20 августа, тогда и можно будет говорить о смертности. Теперь обнародованы цифры за девять месяцев. Наверное, они и в министерство поступили. Если бы приводились данные только за июль–август, они были бы скорее всего еще страшнее.
«Последствия адского лета будут ощущаться еще долго», – заявил корреспонденту «НГ» академик РАМН Юрий Бузиашвили, заведующий клинико-диагностическим отделением Института сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. У больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями и хроническими заболеваниями легких жара, длившаяся много недель и сопровождавшаяся смогом, привела не только к обострению заболеваний, но и к непредсказуемым обострениям, к инсультам и к инфарктам, поясняет академик Бузиашвили. В Институт имени Бакулева многие больные не приехали на запланированную операцию из-за плохого самочувствия. В операционных института, в реанимационных отделениях кондиционеры стоят, но в палатах их, как правило, нет. Да и те, что были, в жару переставали работать – не справлялись с высокой температурой воздуха.
«И стар и млад будут ощущать последствия пережитой жары еще в течение года-полутора. Новорожденные вдохнули гарь с первым вздохом, старики надышались смогом за лето – это не может пройти бесследно», – подчеркивает Бузиашвили. По его мнению, все это проявится с похолоданием, с наступлением зимы. Иммунные силы организма подорваны.
