Сергей Шаргунов Тут Сергей Александрович Филатов на меня обиделся. Потому что я написал: в Липках все пили по-черному. Или по-серому. А Сергей Иванович Чупринин даже упрекнул меня в доносительстве на нелояльность каких-то организаторов к государству. Последняя претензия неразумна. Все-таки ежовщина пока не наступила, и мы можем полемизировать, сталкиваться суждениями и не таиться. А Филатов - занят святым делом. Разные матерые литераторы с его, филатовской, подачи объездили Россию, повстречались в разных городишках с молодыми, отобрали лучшее из написанного и авторов лучшего пригласили в Липки. И вот, спасибо Филатову, эти молодые собраны в санатории космической архитектуры. Расселены. Накормлены. Обсуждены. Отправлены восвояси. Кого-то напечатают в журнале-толстяке. Святое дело? Так.
На самом деле в Липках мне понравилось, было интересно и приятно в этой как бы даже нездоровой атмосфере. Если вокруг одни пишущие, и ходишь с ними по коридорам, и звенишь посудой в столовой, и сидишь за водкой ночью в "аквариуме" (местном круглом баре с подсвеченным фонтаном), то чувствуешь себя под током. Под напряжением. Эта тревога, это беспокойство, эта неустранимая серьезность мобилизуют внутренне. Пьешь, а не пьянеешь.
Интересны все старшие, все деды.
Я присутствовал на семинаре Чупринина, и было отрадно слушать его, особенно в перекуры. Пусть и не соглашаясь про себя, уяснять массу деталей позднесоветской картины (разумеется, в его интерпретации), да хотя бы наслаждаться хорошим русским языком. Чупринин рассказывал про борения деревенщиков и технократов. Про то, как Проханов принес машинерный манифест в "Литературку", где называл деревню античностью, а редактор Чаковский отреагировал: "Все нормально. Но не хватает двух советских слов". - "Надо же когда-то начинать!" - будто бы вздохнул Проханов. И вставил четыре. С той поры, по мнению Чупринина, и покатился... Не даю оценок. Воспроизвожу с удовольствием.
С не меньшим интересом посетил семинар критики, где заправлял Евгений Ермолин, который говорит, как пишет. Замечательно сочетались на семинаре прозы "Октября" такие разные Олег Павлов, ценитель "Жития Протопопа Аввакума", и Вячеслав Пьецух, едко хихикавший над Астафьевым и Виктором Некрасовым. И речь Станислава Золотцева на закрытии форума о "таинственности жизни" и "народной магии" - тоже к месту.
Все писатели - одно лицо, рубил Юрий Олеша. Вот и Андрей Дмитриев видит некое единое литургическое действо, где и Тредиаковский, и Александр Исаевич слиянны. Вот и мне показалось, что все литераторы-наставники были достаточно чутки, чтобы выйти полезными.
Писателю, по-моему, нужна и изящность, и дерзость. Нужно балансировать на грани. Между Изящным и Большим. Нахрапистости у приехавших вдоволь. А культуры можно было нахлебаться на форуме. Все, теперь долго не оправишься, вернувшись в свой медвежий угол.
Молодые всегда несогласны. В глаза дедам они льстят, а за глаза... Увы, при этом из своих наставников и благодетелей не прочитав и строчки.
Я заметил на форуме две группы.
Одни - их большинство - провинциалы. Раньше бы их воспитывали в духе социалистического гуманизма и веры в слово. Теперь, под прессом злой дикарской жизни, они не хотят развиваться. Исповедуют чисто лимоновский подход: торкнуло тебя что-то, кореша зарезали, дом сожгли - тогда пиши. К изящной словесности, а соответственно и к мастерам - отношение наплевательское. Пишут, как самородки, искренне, строчками вспыхивая, но не будет развития - не будет этих писателей.
Вторая мелкая группа. Центровые. Презрение к краснорылому мужичью, к стране своей, к простору реки или луга. Книгочеи. Тусовщики. Тонкими сигаретками дымят. Тоже тупик. Не хватает поэтичности, недосказанности. Глубины прозрачной. Возможно, наглая заметка Измирова - голос этой среды. Лучше, когда критика высказана, нежели накапливается внутри недовольного сырым комом.
Липки - это еще и открытие талантов, которых процента два на общую сотню.
Никому не известные имена. Технарь Андрей Гришаев сочиняет мастерские стихи в стиле примитивизма. Похожая на лисичку Наташа Кантеева предстала с серьезной повестью про душевные страдания, горсть таблеток и пробежку ветра по холму. В итоге на форуме я добыл целую тонну рукописей, договорился о сотрудничестве с газетой новорожденных критиков и рецензентов.
И еще. Никто не был несправедливо обделен вниманием. Все удачное, все обещающее цепко подмечено дедами. За них и выпьем.
За их почитание. И их прочитывание. Не в себя же одних вчитываться.
