Евгений Лесин Геннадий Красников. "Кто с любовью придет...": Стихотворения. - М.: Молодая гвардия, 2005, 364 с. (Б-ка лирической поэзии "Золотой жираф").
Геннадий Красников (р. 1951) - поэт, автор нескольких поэтических сборников, почти все они выходили в 80-е: "Птичьи светофоры" (1981), "Пока вы любите..." (1985), "Крик" (1988), "Не убий!.." (1990). В 2002 году в Монреале вышел сборник верлибров, теперь - своеобразное избранное, "стихи из двух веков", как он пишет в небольшом послесловии.
Стихи в книжке расположены в хронологическом порядке: начиная с самых поздних, самых последних. От публицистики и отчаяния к лирике и пейзажу, говоря другими словами: "Сволочь всякая на троне и в короне / все гребет и пересчитывает башли, / словно в зоне, водят нас в одной колонне / на строительство всемирной адской башни! / Ох и трудно быть поэтом в Вавилоне". Жаль, конечно, что поэт Дмитрий Кузьмин скорее всего не читал вышеприведенных строк - глядишь, стали бы гимном кузьминского Союза молодых литераторов "Вавилон".
Красников - лирик по преимуществу, но советский лирик, точнее даже так: тихий советский лирик. Было так: "Подержите снежинки в руке, / как блестят они, вьются, танцуют!.. / Кто же их на небесном станке / с первозданностью легкой штампует? / Посмотрите, держа их в горсти, - / есть особое, видно, блаженство / даже этот пустяк довести / до немыслимого совершенства!". Стало так: "Снится детство и чья-то родная ладонь, / в черной печке танцующий красный огонь... / Тот огонь снегирем мне взлетает на грудь, / как ожог оставляя щемящую грусть... / Мы - из прошлого века, нас все узнают, / за угрюмых таких - двух веселых дают" (2000). Простим угрюмство. Империя умерла, остается лишь плакать. Махать кулаками после драки.
Вся поэзия и есть такое вот "махалово". После драки. "Даже сны невозможно смотреть, / интереса к ним нету ни грамма, / в них порнуха с чернухой на треть, / и, вдобавок, на четверть - реклама!" Какие уж теперь сны. Все сплошь Ельцин да Ельцин, "пьяный дикарь". Хотя, когда Борис Николаевич сходит с престола, Красников провожает его строго: "То он купал в ручье харизму, словно в море, / то в самолете спал вблизи ирландских стен". Спустя некоторое время уже грустит, чуть ли не хвалит Бориса Николаевича: "Нетрезвый Ельцин не пропил Курилы..."
Я понимаю все, я сам смотрю телевизор, но мне ближе такое, пусть и столь же публицистическое: "Когда тебя убьют - / во имя правоты! - / скажи мне, кто твой Брут, / и я скажу, кто ты..." Вот именно, скажи мне, кто твой Брут. А империя не могла не умереть, никто и ничто не живет вечно. Разве что те же снежинки с их невидимым совершенством. И сороки, которых тоже почти всех извели. "Сплошь пророки кругом (вот нечисти!), / сплошь пророки, / нет сороки в своем Отечестве, / нет сороки!.."
