Вера Степановская
Джоконда намеревается заколоть соперницу, но узнает женщину, когда-то спасшую ее мать от гибели. Фото Михаила Вильчука/Мариинский театр
Мариинский театр и Валерий Гергиев опять расширяют репертуар, представив на XXXIV музыкальном фестивале «Звезды белых ночей» «Джоконду» Амилькаре Понкьелли в масштабной постановке Орлина Анастасова и художника Дениса Иванова. Опера стала третьей работой болгарского тандема после «Эрнани» и «Бориса Годунова».
Анастасов – известный болгарский бас, неоднократно певший в «Джоконде» партию Альвизе Бадоэро, прекрасно знает оперу и ставит ее удобно для певцов. Визуальный облик спектакля определяет огромная вращающаяся сценическая конструкция весом 15 тонн и высотой 14 метров. Несмотря на то что Анастасов обещал вау-эффект от красоты Венеции, в декорации город представлен довольно скупо: колонна со львом святого Марка с Пьяцетты, подлинная вздыбленная мостовая с площади, скользящая вдоль причала гондола. Художник признался, что ему было интересно ставить венецианскую историю в Санкт-Петербурге – Северной Венеции. Как всегда у Иванова, роскошны костюмы.
Действительно, атмосфера оперы Понкьелли определяется местом, где в пространстве лагуны сливаются зеленовато-изумрудная вода и бледное небо, недаром ария тенора – это «Небо и море». Но на этом фоне кипят нешуточные страсти.
«Джоконда» оказалась для Амилькаре Понкьелли единственной оперой, пережившей свое время, а ведь он написал 11 партитур для музыкального театра, заполнив в свое время лакуну между Верди и Пуччини. Либретто самой популярной из них было создано Арриго Бойто (композитором, позже написавшим «Мефистофеля», либреттистом, сотрудничавшим с поздним Верди) на сюжет драмы Виктора Гюго «Анджело, тиран падуанский». При этом действие было перенесено в Венецию, были изменены имена главных героев. Среди них центральное место занимает певица Джоконда, конечно, драматическое сопрано, которая любит и страдает, ненавидит и прощает, а также два абсолютных злодея: герцог Альвизе Бадоэро – начальник государственной инквизиции (бас) и Барнаба – уличный певец и при этом шпион инквизиции (баритон). И, конечно, пара эгоистических любовников, которые никого и ничего не видят, кроме собственной страсти: Энцо Гримальдо – опальный генуэзский князь (тенор) и Лаура Адорно (меццо). Эти герои распределяются по трем пересекающимся любовным треугольникам: Лаура и Джоконда любят Энцо, Энцо пылает страстью к жене герцога, отвечающей ему взаимностью, доносчик Барнаба вожделеет Джоконду, которая, как мы знаем, любит не его. Получается такой клубок страстей, рядом с которым стоит отрешенная от страстей и поэтому слепая мать главной героини – Чьека. Что необычно в «Джоконде», это какое-то абсолютное зло в фигурах баса и баритона: Альвизе готов хладнокровно убить свою жену по подозрению в даже не физической измене, а Барнаба настолько лишен человечности, что в финале топит слепую мать героини. Герои-любовники в опере спасаются благодаря Джоконде, которая выпивает яд, чтобы не достаться Барнабе.
Опера Понкьелли требует абсолютно топовых исполнителей для своих главных партий, особенно это касается Джоконды, которую пели ведущие сопрано мира, в числе их Рената Скотто. Энцо Гримальди вспоминается в исполнении Лучано Паваротти, а Альвизе – Ферруччо Фурланетто. Но и в Мариинском театре сейчас могут собрать звездный состав, соответствующий мировым стандартам. На премьере партию Джоконды великолепно спела Татьяна Сержан: ее богатый драматический голос необыкновенно гармонично ложится на палитру партии, в которой требуется крайнее выражение эмоций. Особенно впечатляюще прозвучала знаменитая ария «Suicidio!», в которой героиня должна не только петь, но и буквально «рычать», дуэт с Энцо, которого на премьере прекрасно спел Нажмиддин Мавлянов – солист Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, много и успешно выступающий в Мариинском театре. В роли Лауры Адорно – блистательная Зинаида Царенко – царственная и статная; костюм и золотисто-рыжий парик лишь подчеркивали ее красоту. Станислав Трофимов, как всегда, создал «авторский» глубокий образ Альвизе Бадоэро – зловещей фигуры, движимой не страстями (как в классических итальянских трактовках), а глубокой убежденностью в своей правоте. В роли Барнабы, которого костюм сделал похожим на Мефистофеля, превосходно смотрелся Роман Бурденко – один из лучших баритонов Мариинки, с объемным голосом и вокальной выносливостью, которую требует партия. Чьеку, слепую мать героини, постановщики сделали уж совсем призрачно-бесплотной, бесцветной внешне, и у Анны Кикнадзе остались лишь вокальные средства, чтобы подчеркнуть важность своей героини в сюжете, которыми она воспользовалась.
Наклонный планшет сцены очень неудобен для танцев, которых в опере много: тут есть и народная форлана, и дворцовый менуэт. Но наиболее ярко Александру Сергееву позволяет развернуться знаменитая балетная интродукция «Джоконды» – «Танец часов», который хореограф трактует не как смену времени суток, а именно как часы, что подчеркивают спускающиеся с колосников циферблаты. Сам танец эклектичен: классически выглядящие 12 танцовщиц на вращающейся наклонной платформе и пара солистов – бесполых антропоморфных амфибий, появляющихся из вод канала, по мысли постановщика, символизирующих пересечение двух миров – реального и ирреального (солисты – Кристина Шапран и Ярослав Боровицкий).
И конечно, весь разнородный и эклектичный музыкальный материал оперы Понкьелли был блестяще собран в единое захватывающее целое Валерием Гергиевым и оркестром Мариинского театра.
Санкт-Петербург
