Елизавета Авдошина
Бизнесмен Иван исполняет заглавную роль в рок-опере «Дон Жуан Суперстар». Фото Елены Лапиной с сайта www.moscowtyz.ru
Под занавес сезона в МТЮЗе вышла премьера Петра Шерешевского «Дон Жуан Суперстар». Режиссер продолжает серию постановок-ремейков классических текстов, но в этот раз вечный сюжет о Дон Жуане еще меньше привязывает спектакль к первооснове – его литературных вариаций, как известно, немало, – а камера создает параллельную кинореальность на сцене.
Меньше всего ожидаешь вместо пролога получить видео-«квадратик» в ширину портала сцены, где актер из гримерки на камеру будет рассказывать, как он после бессонной ночи на гастролях поехал проведать в далеком городе свою бабушку, а оказалось, что она давно умерла, а где похоронили – неизвестно. Но именно так спектакль и начинается, когда актер Сергей Волков, обозначая дату записи, совпадающую с датой спектакля, словно с полуслова начинает свою «сториз». Такие «я-высказывания» будут у каждого персонажа, причем жанр мокьюментари, подкрепленный «наблюдательной» камерой, каждый раз будет затуманивать грань между исполнителем и его героем, будь то рассказ об актерской доле или воспоминание о детстве.
Калейдоскоп монологов – а драматургия спектакля похожа на его осколки – с каждой новой сценой раскручивает ниточки магистральных тем, чтобы сложить их в четырехчасовое сценическое действие. Впрочем, время пролетает незаметно: мастерская режиссерская вязь сценического полотна изощренного психологизма и красочного фарса, страшно похожая на саму жизнь абсурдом на грани смеха и слез, завладевает зрителем полностью. Однако все по классике, как в историях о Дон Жуане от Тирсо де Молина до Мольера, от Байрона до Пушкина, по большому счету, есть всего две главные темы: любовь и смерть.
Волков играет режиссера. Его главный герой Иван приглашает встретиться и обсудить детали театральной постановки на собственный юбилей: в этой роли Илья Смирнов продолжает свою галерею интеллектуальных ролей, героев, стремящихся разобраться с этим миром в плоскости «рацио». Он – бизнесмен средних лет и средней руки. Вместе с «Инспектором гаджетом в мире театра и прекрасным человеком эпохи Возрождения» , еще одним Ванечкой (Сергей Кузнецов), в этом сказочном кругу то ли Иванов-дураков, то ли Иванов-царевичей и решается, что ставить надо рок-оперу «Дон Жуан Суперстар». (Тут уже идет и едкий автофикшн: постоянный соавтор Шерешевского – композитор под псевдонимом Ванечка, основатель проекта «Оркестр приватного танца».)
На деле «ванечки» оказываются среднестатическими артистами, пробавляющимися устройством корпоративов. И с этой сцены, проходящей в пародийном ключе, в спектакле открывается «вторая реальность», словно портал в закулисье, куда мы будем «заглядывать» через киноэпизоды. С ним связывается потусторонняя природа самого вещества театра: манкового, загадочного и непознаваемого. Лирическим проводником этого мира и становится как раз персонаж-мем Кузнецова с непроницаемым лицом и скрытой драмой внутри (новое открытие режиссером в труппе МТЮЗа очень пластичного артиста).
В несколько дней из жизни обычного мужчины, плотно попавшего в кризис среднего возраста, вмещаются и драматические расставания, и репетиции рок-оперы. И только на первый взгляд костюмированные интермедии по комедии Мольера – далекая вспышка среди серой реальности. Фарсы в духе старинного театра поют о том же – только в рифму. В XVII веке все также мужчина и женщина друг друга не слышали, а Дон Жуан со столь же невинной улыбочкой всех объегоривал – и утонченную донью Эльвиру, и грубоватую крестьянку-простушку, и собственного благонравного отца.
У Ивана-именинника свой образовательный центр, дела идут в гору, золотая середина жизни, он ни в чем материальном не нуждается, но внезапно обнаруживает себя в точке невозврата: две трети жизненного пути пройдено, но его цель уже плохо различима, а чувства притупились до безразличия. Сменив две жены, в момент ухода от третьей Иван понимает, что внутри – черная дыра. Но, как в попсовой песне, которую его сестра Лера (София Сливина) предлагает поставить саундтреком на юбилей, – каждая его возлюбленная «хочет главную роль в картине», то есть в его жизни. Поэтому, даже сбегая жить в гостиницу, Иван не может оградиться от круговорота женских драм, чьим главным героем становится, но смотрит он на них как равнодушный зритель. И это уже начало Возмездия.
И жена Эля (Мария Луговая/Алла Онофер), и коллега Матюрина в роковом плаще (Илона Борисова/Ольга Гапоненко) вовлечены в любовный треугольник, который разбавляется случайными, порой даже мнимыми, «попутчицами». Еще у Ивана есть семья – стареющие родители и сестра, которая релоцировалась в Сербию, но приезжает всех навещать. И это отдельное пространство его жизни, в котором он тоже бессилен, но уже по-другому. Если в своей еще полнокровной жизни он не может остановиться, чтобы осознать себя по-настоящему, то, приходя к матери в старческой деменции (Елена Левченко) и унывающему на одинокой пенсии отцу, – он видит обезоруживающее угасание жизни.
Жизнерадостного по характеру отца Ивана играют в очередь Сергей Погосян и Дмитрий Супонин. Эта небольшая эпизодическая роль сыграна обоими артистами прекрасно. Сергей Погосян трогательно играет добрейшего престарелого дядьку, от полноты чувств буквально плачущего по несбывшейся мечте о внуках. Оба взрослых ребенка – сын и дочь, – кажется, и не думают переводить его в статус дедушки. И это его личная трагедия. Дмитрий Супонин, давно не имевший больших ролей в МТЮЗе, из эпизода создает актерский шедевр, филигранно существуя на грани психологического реализма старой школы и постмодернистской пародии. Свой трагикомический монолог он играет как высокую ноту исповеди маленького человека, от лица героя рассказывая, как его отец, обрубив творческие порывы подростка, заставил его отказаться от мечты. Нехитрую мораль жизни (терпи и жертвуй) он пытается донести уже до своих детей, отчаянно не понимая, почему они его не слышат, не чувствуя, что время безвозвратно изменилось. Предавать себя с такой же покорной готовностью больше никто не готов. Но какова цена этой свободы личности?
Любовная линия перетекает в «мысль семейную». На первый взгляд дерзкая история о беспутном «дон жуане» наших дней оборачивается драматической хроникой одного рода. В сценарии не счесть современных болевых точек, их даже слишком много для одного спектакля: разрыв ценностей и деградация института семьи, полная растерянность поколения детей и абсолютная отсталость от жизни поколения родителей, смена социальных и гендерных ролей в новой реальности, etc…
Очередная премьера Петра Шерешевского, на самом деле, повод снова восхититься лидерами МТЮЗа – Камой Гинкасом и Генриеттой Яновской. Из московских театров, руководимых худруками-патриархами, на должности главных режиссеров были за последние сезоны приглашены новые люди только в два театра – в МТЮЗе и в РАМТе. Два театра, в которых размышляют о будущем. Не случайно, что это театры молодежные, думающие о том, чтобы театральный язык не устаревал, а выстраивал современный диалог с аудиторией. Наверное, в этом и есть секрет их безусловного успеха.
